579 с0чі1ненія д. п. писарева. 580 желудки людей и ашвотныхъ и возвращающійся въ землю. Еслп продукта отправить за границу, то съ удобреніемъ приходится проститься. Тѣ хозяева, которые держать скотъ для удобреиія п въ то же врешя отправляютъ цѣлые обозы зернового хлѣба па дальше рынки, утѣшаютъ себя сладкими, но обманчивыми мечтами. Земля ихъ медленно истощается. Чтобы сохранять и увеличивать свою производительную силу, земля должна получать обратно, въ видѣ удобренія, весь сырой продукта, снятый съ пея при уборкѣ хлѣба. Если мы будемъ давать ей только часть этого продукта, то она будета становиться бѣднѣе, хотя конечно не такъ быстро, какъ въ томъ случаѣ, когда бы мы не возвращали ей ничего. Цвѣтущее земледѣліе существуетъ только въ тѣхъ странахъ, въ которыхъ весь сырой продукта перерабатывается и съѣдается на мѣстѣ, а это возможно только въ тѣхъ частяхъ земли, въ которыхъ разнообразіе занятін и развитіе промышленности нозволяютъ людяыъ сдвигаться ■зъ тѣсныя группы п устраивать множество мелкихъ центровъ. Земледѣліе пдета хорошо въ Англіп, еще лучше въ Вельгіи и въ Сѣверной Германіи, то есть именно въ тѣхъ странахъ, въ которыхъ всего сильнѣе развита мануфактурная дѣятельность. Земледѣліе пдетъ плохо въ Россіи, въ Турціи, въ южныхъ штатахъ Америки, то-есть именно въ тѣхъ странахъ, который обречены учеными людьми па исключительно земледѣльческую роль. Изъ этого слѣдуетъ заключеніе, что чисто земледѣльческая страна, съ успѣхомъ занимающаяся земледѣліемъ, есть чистѣйшіп мпоъ. Созданіе этого миѳа, стоящаго рядомъ съ законами Мальтуса и Рикардо, дѣлаетъ величайшую честь блестящей фантазіи ученыхъ нзобрѣтателей, но къ явленіямъ и фактамъ дѣиствительности этотъ миѳъ относится точно такъ же, какъ относятся къ нпмъ Оберонъ и Тптанія. Въ дѣйствительности есть земли, иропзводящія въ изобиліи хлѣбъ и ткани, сырые продукты и фабричпыя издѣлія, и есть другія земли, который не нроизводятъ ничего, кромѣ сырья, но зато и сырья нроизводятъ мало. На этихъ послѣднихъ земляхъ вовсе не лежптъ какая-нибудь печать отверженія; онѣ ыогутъ также завести у себя мануфактуры, оживить свое населепіе разпообразіемъ занятій п устроить множество мелкихъ центровъ производства п потребленія. Когда оиѣ сдѣлаютъ это, тогда и сырье будетъ рождаться у нихъ въ большемъ колпчествѣ, а пока онѣ будутъ слушать мудрыхъ экономпстовъ и гнаться только за усиленіемъ вывоза, до тѣхъ поръ имъ придется только дивиться тому, какъ это чисто земледѣльческая страна не можетъ завести у себя порядочиаго земледѣлія; чѣмъ сильпѣе и иродолжительнѣе будетъ упорство въ этомъ направленіи, тѣмъ полнѣе будетъ истощеніе земли и тѣмъ ужаспѣе будутъ нищета, невѣжество и норабощеніе жителей. Изъ всего, что было говорено выше, слѣдуетъ, что пути сообщения полезны тогда, когда пробуждаютъ мѣстную жизнь и содѣйствуютъ образованію мелкихъ центровъ. Но путями сообщенія можетъ овладѣть торговый элементъ или какая-нибудь другая сила, развивающаяся изъ того же общаго начала, —и тогда пути сообщенія, проложенные не тамъ гдѣ слѣдуетъ, могутъ только ускорить движете общества къ истощенію земли, къ подавленію всякой внутренней промышленности и къ порабощенію жителей, обреченныхъ иа вѣчное однообразіе труда н на безвыходную зависимость отъ наглаго произвола торговцевъ и отъ безпрерывныхъ колебаній цѣнъ на далекихъ рынкахъ. ХГШ. Чтобы передвигать или перевозить съ мѣста на мѣсто сырой матеріалъ, человѣку надо знать только величину и вѣсъ его, то есть такія свойства, который оиредѣляются простымъ свидѣтельствомъ чувствъ. Чтобы производить въ этомъ матеріалѣ механическія пли химпческія измѣненія, необходимо пмѣть болѣе подробный и спеціальныя свѣдѣнія о свойствахъ матеріи. Поэтому умѣнье перерабатывать сырой матеріалъ развивается въ человѣческихъ обществахъ уже тогда, когда существуютъ перевозочный средства и пути сообщенія. Въ самомъ грубомъ бытѣ дикарей проявляется уже сиособность измѣпять форму матеріи, но эти зародыши ремесленной дѣятельности относятся къ высшимъ видамъ развитой промышленности точно такъ же, какъ начатки варварскаго земледѣлія относятся къ подвигамъ научной агрономіи. Дикарь умѣетъ добыть себѣ огня треніемъ двухъ кусковъ дерева; онъ умѣетъ изжарить кусокъ мяса или сварить пойманную рыбу; онъ умѣетъ превратить палку въ лукъ и заострить оконечность твердаго кремня; но всѣ эти онераціи скользятъ по поверхности матеріи, ироизводятъ въ ней незначительный измѣненія и доставляютъ дикарю очень ограниченную власть надъ окружающей природой. Дикарь убиваетъ звѣря тяжелымъ камнемъ, но онъ не знаетъ, что въ этомъ самомъ камнѣ заключается желѣзная руда, и что изъ этой руды можно сдѣлать тоноръ, которымъ очень удобно можно будетъ убивать звѣрей и рубить деревья. Поваливши звѣря, дикарь сдираетъ съ него шкуру п набрасываетъ ее себѣ на плечи, но онъ опять-таки пе знаетъ, что шерсть, покрывающую шкуру, можетъ быть переработана въ такую матерію, которая гораздо удобнѣе самой шкуры можетъ служить одеждою.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4