517 ЗАРОЖДЕНІЕ КУЛЬТУРЫ. 518 первобытномупоселенцурѣдко случалось убивать такого большого звѣря, шкура котораго могла бы служить для человѣка достаточной защитой отъ воздуха, то конечно одежда считалась большою рѣдкостыо и очень неудовлетворлтельно исполняла свое назначеніе. Рѣдкость большихъ шкуръ навела на мысль связывать ремешками маленькія шкурки; когда у Робинзона развелись домашнія животныя, то конечно добываніе шкуръ значительно облегчилось; вмѣсто связыванія шкуръ явилось сшиваіііе; вмѣсто иголкиупотреблялась какая-нибудь острая кость, а вмѣсто нитокъ—тонкіе ремешки, тонкія жилы, плп струны, скрученныя изъ кишечной кожи. Счастливая мысль сучить нитки изъ животной шерсти и растительныхъ волоконъ повела за собою многочислениыя улучшенія; возникло прядильное искусство, изъ котораго въ свою очередь развилось производство тканей. Затѣмъ явились механическія усовершенствованія орудій; простое веретено замѣнилось самопрялкой, н первобытный ткацкій станокъ исныталъзначительпыя превращенія. Наконецъ сила пара, приложенная къ этой отрасли производства, довела вырабатываніе тканей до изумительной легкости и быстроты. Мы знаемъ, что всѣ эти открытія и усовершенствованія были произведенывъ дѣпствительности, но мы можемъ кромѣ того доказать, что они неизбѣжно должны были быть произведены. Въ нпхъ нѣтъ ничего случайнаго, п они нисколько не зависятъ отъличныхъ своиствъ тѣхъ людей, которые сдѣлалп пхъ достояніемъ человѣчества. Мы считаемъ этихъ людей благодѣтелями нашей породы и чувствуемъ къ пимъ признательность по тому же самому свойству нашей натуры, по которому мы кидаемся на шею къ человѣку, сообщающему намъ очень радостное извѣстіе. На самомъ же дѣлѣ свойства вещества, подмѣченныя нзоОрѣтателемъ, такъ аге мало зависятъ отъ его воли, какъ мало зависитъ счастливое событіе отъ человѣка, передающаго радостное извѣстіе. Эти свойства вещества только потому оставались нензвѣстными, что большинство людей поглощено механической работой, а наблюдать и размышлять, трудиться и осмысливать свой трудъ могутъ только пемногія единицы; эти единицыодарены спльнымъ умомъ, но ихъ такъ мало не отъ того, что на извѣстную полосу земли отпускается такое количество ума, а отъ того, что отпускаемое количество расходуется самымъ нерасчетлпвымъ образомъ. Умныеи полезные люди составляютъ рѣдкія исключенія, междутѣмъ какъ они должны были бы составлять правило. Я не намѣренъ отниматьу велпкпхъ геніевъ нн одного вершка ихъ роста, но съ нолнымъ убѣжденіемъ выражаю ту мысль, что они стоятъ такъ неизмѣрпмо высоко надъ общнмъ уровнемъ человѣчества только потому, что неблагопріятныя обстоятельства довели этотъ общій уровень до неестественно низкой степени. Великая, богатая и могучая природа человѣка, совершившая въ своемъ славномъ младенчествѣ столько героическихъ умственныхъ иодвиговъ въ дѣлѣ завоеванія внѣшней природы, истощаетсяп уродуется именно тѣми условіями жизни, который представляютъ жалкія и пагубныя уклонепія отъ великаго дѣла иронзводительнаго и постоянно расширяющагося труда. Наыъ часто случается слышать панегирики замѣчательнымъ открытіямъ нашего вѣка; конечно хорошо, что открытія эти сдѣланы; но удивляться тутъ нечему; скорѣе слѣдовало бы подивиться тому, что они сдѣланы такъ поздно;—тому, что мы до спхъ норъ такъ мало знаемъ природу;—тому, что земледѣліе, извѣстное человѣку съ незанамятныхъ временъ, только въ послѣдиее столѣтіе въ немногихъ уголкахъ Европы начало пользоваться указаніямп осмысленнаго опыта. Если бы Шексппръ не наннсалъ «Отелло» или «Макбета», то конечно трагедіи «Отелло» и «Макбетъ» не существовали бы, но тѣ чувства и страсти человѣческой природы, которыя разоблачаютъ намъ эти трагедіи, несомнѣнно были бы извѣстиы людямъ какъ изъ жизни, такъ и изъ другихъ литературныхънроизведеній, и притомъ были бы извѣстны такъ лее хорошо, какъ они извѣстны намъ теперь. Шекспиръ придалъ этпмъ чувствамъ и страстямъ только индивидуальную форму; но машина или законъ природы не могутъ имѣть индивидуальной формы. Изъ двухъ различныхъ машинъ, построенныхъ для одной п той же цѣли, одна непремѣнно будетъ удобнѣе другой и следовательно вытѣснптъ изъ употребленія другую. Изъ двухъ различныхъ объясяеній явленія природы одно будетъ непремѣнно ложиымъ, и слѣдовательно рано или поздно будетъ отвергнуто. Въ дѣлѣ изученія и завоеванія природы нѣтъ мѣста личному произволу; тутъ нельзя изобрѣтать, надо только наблюдать и понимать, пользоваться отъ вѣка существующими силами и разгадывать отъ вѣка существующую связь иричннъ и слѣдствій. Открытіе есть встрѣча между вѣчнымъ явленіемъ и вѣчнымъ умомъ человѣчества. Встрѣча эта неизбѣжна, но она можетъ совершиться раньше или позднѣе, смотря по тому, много или мало отдѣльныхъ человѣческихъ умовъ стоятъ на пзвѣстноп высотѣ развитія и предаются плодотворному дѣлу труда и наблюденія. Если бы Уаттъ не открылъ двигательной силы пара, то ее непремѣнно открылъ бы кто-нибудь другой, потому что эта сила существовала въ доисторическія времена и будетъ существовать на нашей планетѣ до тѣхъ норъ, пока не пзсякнетъ послѣдняя лужа воды и не уничтожится послѣдній лучъ теплоты. Эту силу открыли въ ХУШ столѣтіп, а не раньше, только потому, что чѣмъ дальше мы будемъ забираться 17*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4