371 СОЧИНЕПІЯ Д. П. ПИСАРЕВА. 372 п отъ того обстоятельства, насколько мы подверлсены его прикосновенію. Желая выдти на улицу, ыы смотримъ на термоыетръ и, соображаясь съ его іюказаніями, надѣваеыъ то или другое платье. Выйдя наулицу, мы инстинктивно ирипимаемъ тѣ пли другія мѣры для усиленія или для ослаблепія вырабатываемаго нами количества теплоты; мы ускоряешь походку, если чувствуемъ холодъ, и, придавая нашимъ движеніямъ большую быстроту, успливаемъ процессъ органическагогорѣнія. Если намъ жарко, мы, напротивъ того, идемъ медлеинѣе, двпнссиія наши становятся лѣнивѣе, органическое горѣніе ослабляется, п мы пассивно защищаемся протпвъ жара, уходимъ въ тѣнь, иіцемъ вѣтерка, радуемся тучкѣ, набѣжавшеп на солнце. Въ умѣренпомъ климатѣ, въ самое знойное лѣто, температура воздуха не достигаетъ топ степенитеплоты, на которой постоянно находятся наша кровь и внутреннія части нашего тѣла. Когда воздухъ пагрѣвается до 30 градусовъ Реомюра, мы уже не знаемъ, куда дѣваться отъ жара; мы надѣваемъ самое легкое платье, уходимъ въ тѣппстыя мѣста, купаемся по нѣскольку разъ въ день, и все-таки воздухъ отпимаетъ у нашего тѣла такое незначительноеколичество вырабатываемой нами теплоты, что мы чувствуемъ какое-то разслабленіе, вялость, неспособность къ работѣ. Насъ тяготитъ то количество теплоты, котораго намъ некуда выдѣлить. Температуравоздуха, равняющаяся теплотѣ нашего тѣла, была бы для насъ а 1а 1оп§- ие невыносима. Животныя раздѣляютъ съ памп эти ощущеиія. Всякіи пмѣлъ случай наблюдать, какъ лѣтомъ, около полудня, все въ природѣ затихаетъ и въ своей неподвижности пщетъ того уменыпенія внутреннейтеплоты, котораго нельзя найтп въ нрпкосновеніи окружающей атмосферы. Чтобы человѣкъ, снявшій съ себя все платье, могъ чувствовать себя вполпѣ хорошо—■ необходимо, чтобы температура окружающаго воздуха заключала въ себѣ отъ 22 —25 градусовъ, т. е. чтобы она была градусовъ на 8 ниже температуры нашего тѣла. Когда же прикосповеніе между нашимъ тѣломъ и воздухомъ ослаблено, т. е. когда мы одѣты, то такая температура слишкомъ высока и дѣлается уже непріятной; тогдадостаточно, смотря по возрастуи общей комилекціи человѣка, отъ 15 до 20 градусовъ. Одежда предохрапяетъ пасъ отъ дѣйствія холода тѣмъ, что она устраняетъ непосредственноеприкосновеніе воздуха. Всѣ тѣла, пзвѣстныя намъ въ практическойжизни, могутъ быть раздѣлены на хорошіе п худые проводники теплоты. Всякій знаетъ, что если желѣзная палка съ одного конца накалена до красна, то и другой конецъ ея, не лежавшій въ огнѣ, неиремѣино обожжетъ прикасающуюся къ нему руку. Всякому точно такъ же извѣстпо, что деревянную палку, зажяшную съ одного конца, можно держать въ рукахъ, не боясь обжога. Всѣ металлы принадлежатькъ числу хорошихъ проводниковъ теплоты, т. е. всѣ они очень быстро принимаютъи передаютъ температуру окружающаго воздуха. Желѣзная крыша накаляется лѣтомъ и дѣлается невыносимо холодной во время аилы. Желѣзный домъ былъ бы вслѣдствіе этого обстоятельства въ высшей степени неудобенъ, холоденъ зимою п невыносимо тенелълѣтомъ. Одежда, сотканная изъ топкихъ металлическихъ нитокъ, имѣла бы всѣ эти неудобства; она лѣтомъ по предохраняла бы отъ жара, а зимой не защищала бы отъ холода. Для иостроенія нашихъ жилищъ и для прпготовленія одежды мы выбираемъ, по возможности, самые худые проводники теплоты. Шерсть, изъ которой дѣлаются наши сукна, хлопчатая бумага, пзъ которой готовится огромное количество разпообразныхъ матерій, и которая толстыми слоями кладется между покрышкой и подкладкой теплыхъ одеждъ, мѣха, служащіе для прпготовленія шубъ, и пухъ, замѣняющій вату или хлопчатую бумагу, принадлежать къ числу самыхъ худыхъ проводннковъ теплоты. Это объясняется тѣмъ, что между тонкими волокнами этихъвеществь находится нѣсколько изолированныхъ слоевъ воздуха, а воздухъ прпнадлежить къ самымъ худымъ проводникамь. Чѣмъ пушпстѣе какая-нибудь матерія, т. е. чѣмъ больше слоевъвоздуха находится между ея волокнами, тѣмъ хуже она проводить теплоту, и слѣдовательно тѣмъ сильнѣе защищаетъ наше тѣло отъ дѣйствія внѣшняго воздуха. Одежда помогаеть намъ переносить такія низкія температуры, который принесли бы памъ вѣрную смерть, если бы мы подвергли ихь дѣйствію свое непокрытое тѣло. Въ хорошей шубѣ мы моасемъ переносить морозь отъ 15 до 20 градусовъ, не чувствуя особеннаго страданія; та же самая температуразаморозила бы насъвъ короткое время, если бы мы не были защищены отъ ея дѣйствія плохими проводниками. Двпжеиіе воздуха значительно увеличпваетъ охлажденіе нашего тѣла, потому что при вѣтрѣ новые слон воздуха быстро слѣдуютъ одинъ за другимь, дотрогиваются до ненокрытыхь частей нашего тѣла, напр. до лица, и мгновенно уносить вырабатываемую нами теплоту. Такая степень холода, которая при отсутствіи вѣтра почти вовсе не доставляеть намъ пепріятпыхъ ощущен!й, становится невыносимой при сіільномъ движеніи воздуха. Мореплаватели, бывавшіе въ полярпыхъ странахъ, говорить, что холодъ въ 32° но Реомюру ири совершенной тишипѣ сиоснѣе холода въ 13° при сильномь вѣтрѣ. Капитанъ Парри разсказываетъ, что при холодѣ въ 38° по Реомюру, безь вѣтра, можно было въ нродолженіе четвертичаса оставлятьрукп незакрытыми. Когда же ноднпмался вѣтеръ, то это дѣлалось невозможнымь даже ири 13° холода.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4