b000001647

с этим составом читательских вкусов; можно определить и социальные смены читателей по годам и десятилетиям. Мо- жно и должно восстановить и общую социальную струк- туру города за время деятельности изучаемого культурно- го гнезда, чтобы увидеть его в социальной перспективе и осознать его социальные судьбы. Это почти никогда не делалось, и оттого историко-культурные наблюдения ,и вы- воды часто получаются какие-то ущербные, укороченные. Данные всеобщей переписи, городские и земские статисти- ческие сборники, послужные списки в архивах губернских и городских учреждений — этот материал может иногда го- ворить красноречивее психологических и литературных ха- рактеристик. Существенно связать социологию культурной жизни с ее экономикой. Надо вскрыть эти связи между культурным укладом, социальным составом и экономическим бытом го- рода и края. Культурную жизнь Самары девяностых годов нельзя до конца продумать без изучения местных «чумазых лендлордов» — купцов-землевладельцев, без изучения влия- ния на город Великого сибирского пути. Научное значение таких исследований огромно. Когда талантливый питомец областного гнезда является в сто- личную культуру и приобретает в ней крупное значение, мы изучаем его творчество по его плодам, плохо угадывая корни и почву. Только краевед объяснит нам происхожде- ние этого деятеля кз^льтуры и поможет уловить в новом столичном деятеле своеобразные особенности, неизгладимо наложенные на него его происхождением. Не только от- дельный деятель, но целое культурное гнездо в своем про- нсхождении, расцвете, замирании, вкусах и тенденциях бу- дет понято наиболее полно и глубоко только в свете со- циально-экономических изучений. И здесь недостаточно общих характеристик, определяе- мых на глазомер. Новые соцйально-экономические изучения должны быть такими же тщательными и документальными, как старинные генеалогические разыскания или библиогра- фические описания. На глазомер заметно, что социально Вятка или Самара иные, чем, скажем, стародворянский Са- &9