b000001647

личном комплексе. А они все трое совершенно разные, и из них столичный— один только Белый. Необходимо же, наконец, четко различать три группы русских писателей XIX века: 1) усадебные, 2) столичные и 3) провинциальные. Усадебные — это питомцы наследст- венных барских поместий, там получившие основное воспи- тание, и если и отрывающиеся от своего гнезда на время для образования, для заграничного путешествия, — то неиз- бежно опять туда возвращающиеся. Это Тургенев, Фет, Лев Толстой; из новейших — Бунин, Б. Зайцев, А. Н. Толстой. Столичные — их можно было бы еще называть «урбанистами» — воспитались и остались в культуре боль- шого города. Таков Достоевский, таковы— Брюсов, Ан- дрей Белый. Провинциалы — это, например, старые народ- ники, как Левитов, Златовратский, Петропавловский-Каро- нин, или еще Никитин, Решетников, Горький, Короленко, Куприн. Само собой разумеется, что не всегда отнесение к той или иной группе бесспорно. Возможны наряду с чи- стыми формами и формы переходные и смешанные. Леонид Андреев по происхождению и по многим приметам — про- винциал, но он быстро и охотно 1 овладел столичной куль- турой, и его можно было бы считать примером переходной формы. А. Блок во многом — урбанист; но его усадебное воспитание и барские тяготения давали ему смешанную форму— усадебно-столичную. В смешанной форме (усадьбы и столицы) приходится мыслить и Пушкина, как и Гоголя (провинция и столица), как и Некрасова (усадьба и сто- лица) . Чистые формы наиболее удобны и показательны при расчленении понятий и явлений. Но историку культуры не- обходимо изучать и переходные и смешанные формы, тем более, что они, кажется, наиболее распространены. Относительно многих и многих русских писателей нет и тени сомнения, к какой группе их отнести. В автобиогра- фии Чириков сам себя рекомендует: «жил всё в провин- ции». И если бы он даже это скрыл, его произведения раз- болтают тайну. Но вот Чехов в одном письме пишет о себе п о Короленко: «Он, подобно мне, провинциал». Здесь 54