b000001647

шая «русская идиллия» С. Т. Аксакова «Рыбачье торе» (1829) восходит по типу к БЪсЬег^есІісІгге Брониера. Итак, в актив провинциального литературного гнезда занесем это выдвижение литературного жанра в общерус- ский оборот. 6. Однако в истории русской культуры есть еще более яркий образец воздействия краевой литературы на обще- русскую. В обыденном литературном мышлении Гоголь нераз- рывно слит с развитием' русской, т. е. великорусской ли- тературы. Он включается в сотіпишп эволюции великорус- ских художественных стилей :и школ; он связывается с великорусской поэтической традицией; в истории литера- туры его выступление мыслится таким же, как и Пуш- кина, и Грибоедова, и Толстого. А Гоголь, между тем, совсем иной. Те были чистокровные великоруссы, Гоголь — украинец. В сознании позднейших поколений великорусского обще- ства это глубокое различие не учитывалось. Но петер- бургские и московские Писатели, в среду коих вступал Г огодь в начале тридцатых годов, еще остроі воспринимали его инородность. И сам- он, овладевая великорусской культурой и становясь общерусским' писателем, не менее сильно ощу- щал свое исключительное положение. В 1844 г., т. е. после «Ревизора» и «Мертвых душ». Гоголь в письме к приятелю говорит; «Я, как вам известно, соединил в себе две при- роды: Хохлика и Русского». И еще: («Скажу вам одно слово насчет того, какая у меня душа, хохлацкая или рус- ская, потому что' это, как я вижу из письма вашего, слу- жило одно время предметом ваших рассуждений и споров с другими. На это' вам скажу, '.что я сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только' то, что никак не дал бы преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином». Споры о двух душах Гоголя продолжались и позже. В шестидесятых годах, когда впервые четко обозначилось украинофильское 43