b000001647

ственности середины века обусловлен деятельностью лиц не местного происхождения,— начиная с известного гене- рал-губернатора, пресловутого графа Муравьева-Амурско- го. Около него, а потом и в борьбе с ним, - собралось в Иркутске много «чужестранцев», ссыльных, необычайно бо- гатых культурой и дарованиями. Это, прежде всего, петра- шевцы: сам Буташевич-Петрашевский, Спешнев, Львов. Сюда же был прислан Бакунин. Сюда потянули и неко- торые декабристы. Такое необычайное сгущение куль- турных деятелей высокой европейской марки в далеком областном городе с неизбежностью должно было отозваться Іна расцвете местной жизни. И, действительно, сразу на- чалось оживление. Исследовались естественные богатства области, изучался ее этнографический состав, ее хозяй- ственная жизнь, политико-географические условия. Нала- живалась учебное дело. Трудами иркутского Восточно- сибирского отдела Русского географического общества организовывались богатые результатами экспедиции. Под умелым редактированием петрашевца Спешнева казенные «Иркутские; губернские ведомости» превратились в со- держательный общественно-научный орган. А вслед за «Ведомостями» возникла и частная газета «Амур». В га- зетах писали и декабристы и петрашевцы, Немудрено', что иркутское общество было захвачено энергичным дви- жением, поднятым политическими ссыльными. Некоторые частные эпизоды обостряли это движение: такова борьба между Бакуниным и Петрашевским, такова история с дуэлью между иркутянами Неклюдовым и Беклемишевым. Иркутск становился настолько заметным, что ему немало внимания уделял лондонский «Колокол» Герцена. Иркутское областное гнездо еще не изучено, как сле- дует; не обследованы, например, иркутские газеты пяти- десятых годов, а в них нас еще ^ждут ценные находки. После новых изучений значение Иркутска в культурной истории Сибири обозначится еще ярче. Но мне здесь важно указать, что Иркутское гнездо выслало своих деле- гатов и в общерусскую культуру. Среди них, правда, пе ока- залось крупных представителей искусства. Но- воспитанни- 31