b000001647

с братьями Волковыми и Дмитревским, оказалась нужна новой затее Петербурга — постоянному публичному театру, и провинциалы-ярославцы быстро заняли блестящее поло- жение в столице в начале пятидесятых годов XVIII века. Но эта делегация не была единственной. Воспитательные средства ярославского культурного гнезда были так обиль- ны, что и позже, во второй половине века, Ярославль вы- сылал в Петербург своих питомцев; таковы известные писатели екатерининского времени: М. Д. Чулков, В. И. Майков, В. М. Попов. Примечательно, что в Ярославском крае появился первый областной журнал: «Уединенный по- шехонец». і Когда, столетием позже, в столичных журналах стали печататься свежие, оригинальные песни Кольцова, появле- ние в литературе воронежского «прасола» можно было рассматривать как случайность, каприз судьбы. Но вскоре за смертью Кольцова в' столичной печати появляются про- изведения другого воронежского поэта Никитина. И уже в пятидесятые годы стали догадываться, что в этом выдви- жении двух значительных поэтов нет случайности, что тут следует искать каких-то общих причин. Новейшие иссле- дования А. Г. Фомина с очевидностью доказали, что Коль- цов и Никитин были только более яркими пред ставителіями це- лой группы культурных и литературных деятелей, воспитан- ных воронежским областным гнездом. Второв, Де-Пуле и другие литераторы и деятели просвещения образовали во- круг двух поэтов довольно многолюдную грзчшу. В те же пятидесятые годы один за другим в Петербург прибывают питомцы Саратовского культурного гнезда: Чернышевский, Иринарх Введенский, А. Н. Пыпин, Г. Е. Благосветлов, Д. Л. Мордовцев. Они так близки друг другу социально, идеологически, наконец — по характеру литературной деятельности, что- и в этом' дружном высту- плении сразу можно бы л О' угадывать какую-то обусловлен- ность. И позднейшие разыскания Е. А. Ляцкого и другйх убе- дительно раскрывают, какая культурно-зрелая и социально- однородная среда воспитала и потом выслала в столицу эту группу критиков и публицистов. 29