b000001645

6 Л. Н. МАЙКОВ Ъ, вѳоти къ общему философскому единству учѳніѳ о природѣ, Татищевъ, историкъ и публицистъ, стремился со своей стороны найти общее на- чало человѣчѳскаго общѳжитія и человеческой нравственности, а русскую исторію поставилъ на правильный путь изученія фактовъ. Одѣланный Бестужѳвымъ-Рюминымъ выводъ новъ и оригиналенъ; но если взгля- нуть на научную деятельность Татищева въ связи съ общимъ ходомъ русскаго просвѣщѳнія въ прошломъ столѣтіи, то нельзя не признать этого заключенія вполнѣ правильнымъ. По русской литературѣ текущаго вѣка Бестужевъ-Рюминъ оставилъ длинный рядъ статей; онъ писалъ о Карамзин^, О. Глинкѣ, Нарѣжномъ, Пушкинѣ, Гогол^, Н. Полевомъ, Погодине, славянофилахъ, Кошѳлѳве, Кавелине, Соловьеве, Мельникове, Гильфѳрдйнге, Ешев- скомъ, Котлярѳвскомъ и многихъ другихъ деятѳляхъ нашей науки и литературы новаго времени; некоторымъ изъ нихъ, напримеръ, Пуш- кину, Гоголю, Погодину, посвящено было даже несколько статей, по- явившихся въ печати въ разное время. Это — или біографическіе очерки иногда довольно значительнаго объема и богатые свежими фак- тами, или сжатыя, но меткія характеристики, или наконецъ этюды чисто критическіе. Но подъ перомъ Константина Николаевича даже те статьи, поводомъ къ которымъ служило чье-либо чужое сочиненіе, получали значеніѳ самостоятельнаго труда. Разсеянныя въ нихъ замечанія кри- тика глубоко продуманы и нередко важнее, чемъ самыя мненія раз- л бираемаго автора.. Особенно замечательны съ историко-литературной точки зренія статьи Константина Николаевича о Пушкине и Гоголе. Въ одной изъ нихъ онъ превосходно наметилъ задачу, предстоящую біографіи Пушкина, которая должна изобразить его какъ прѳдстави- сскаго самосознанія, и вместе съ темъ указалъ, какъ трудно олнить; въ другой статье загадочная личность Гоголя объ- .-Сонстантиномъ Николаевичемъ едва ли не вернее, чемъ всеми другими,*зЕв»савпшми объ авторе „Мертвыхъ Душъ". Обширное образо- ваніе, огромная начитанность служили Бестужеву-Рюмину важнымъ пособіемъ въ его историко-литературныхъ работахъ; а его долгая жизнь въ той среде, которая можетъ быть названа умственнымъ цве- томъ нашего общества, давала ему множество живыхъ чертъ и подробно- стей изъ исторіи нашей еще молодой культуры, отчетливо сохраненпыхъ его превосходною памятью; эти воспоминанія и наблюденія онъ любилъ вводить въ свои статьи, сообщая имъ такимъ образомъ и значеніе ори- гинальныхъ свидетель ствъ. Таковъ характѳръ историко-литературныхъ очерковъ Бестужева-Рюмина. Можно сказать, что въ этихъ мастер- скихъ этюдахъ, притомъ написанныхъ со строгою и изящною простотой, онъ является однимъ изъ немногихъ русскихъ эссеистовъ въ роде техъ, какими такъ богаты англійская и французская литературы; и если за этюдами Маколея и Карлейля, Оентъ-Бѳва и Ренана признается такое же научное значеніе, какъ за ихъ крупными учеными трудами, то несо- мненно мы имеѳмъ право дать ту же цену богатымъ и по мысли, и по фактическому содержанію историко-литературнымъ очеркамъ Бесту- жева-Рюмжна.