b000001645

Наступившей годъ уже ознаменовался для нашей Академіи тяже- лою утратой: 2-го января, поолѣ продолжительной и тяжкой болѣзни, скончался, на 68-мъ году отъ рожденія, нашъ сочленъ по ОтдЪленію рус- скаго языка и словесности, ординарный академикъ Константинъ Нико- лаевичъ Бестужевъ-Рюминъ. Почти пятьдесятъ лѣтъ трудился онъ на учено-литературномъ по- прищѣ; семнадцать лѣтъ занималъ каѳедру русской исторін въ О.-Петер- бургскомъ университетѣ, читалъ лекціи по тому же предмету въ Бозѣ по- чившему Гооударіо Императору Александру Александровичу въ быт- ность его Великимъ Княземъ, а затѣмъ его Августѣйшимъ Братьямъ Вели- кимъ Князьямъ Владиміру, Алексѣю, Оергію и Павлу Александро- вичамъ, Великой Княжнѣ Маріи Александрович и другимъ членамъ Царской Оемьи Великимъ Князьямъ Константину и Димитрію Кон- стантиновичамъ, Петру Николаевичу и Герцогинѣ Лейхтенберг- ской Евгеніи Максимиліановнѣ; і^ромѣ университета, покойный нре- подавалъ въ разныхъ другихъ учебныхъ заведеніяхъ, пололсилъ основа- ніе высшимъ женскимъ курсамъ въ ПетербургЬ и былъ первымъ ихъ руководителемъ, наконецъ состоялъ некоторое время предсѣдателемъ Олавянскаго Благотворнтельнаго Комитета; дѣйствительнымъ членомъ Академіи онъ былъ избранъ въ 1890 году, а до тѣхъ поръ состоялъ ея членомъ-корреспондентомъ. Довольно этого краткаго перечня важнМ- шихъ фактовъ дт&ятельности покойнаго академика, чтобы объяснить себтб, почему его имя пользовалось столь громкою извѣстностыо въ русскомъ обществ^. Но извѣстность не есть еще настоящее мѣрило достоинствъ человѣка; ихъ надобно искать въ его личности, въ его трудахъ, въ плодахъ его деятельности. Константинъ Николаевичъ обладалъ выдающимися дарованіями. Его обширный умъ отличался глубиной и вмѣстѣ съ тѣмъ ясностью и гибкостью. Силою своего пониманія онъ свободно охватывалъ предметъ съ разныхъ сторонъ, а тонкостью анализа легко проникалъ въ его сущ- ность. Отсюда происходило безпристрастіе его сужденій, объективность его воззрѣній. Но въ дупгЬ этого человѣка, который судилъ такъ спо- койно, мнѣнія котораго были такъ уравновешены, горѣлъ скрытый огонь страстнаго чувства, и его безпристрастіе никогда не было холоднымъ и безучастнымъ; онъ только хотѣлъ быть справедливымъ, потому что былъ въ высшей степени добръ и сердечень, человѣкъ твердаго долга и мир-