228 Н. П. ДА III К Е В И Ч Ъ. Не остались незамѣченными и наблюденія де-Сталь надъ русскою жизнью, и Пушкинъ не разъ упоминаетъ о нихъ 1). Его тронула сердечность отзывовъ этой писательницы о Россіи, и потому въ отвѣтъ на „журнальную статейку А. Муханова" о г-жѣ деСталь, „не весьма острую и весьиа неприличную", Пушкинъ отвѣтилъ рѣзкой замѣткой, которую заключилъ стихомъ: Уваженъ хочешь быть, умѣй другихъ увагкить 2), и объясня.чъ эту рѣзкость въ письмѣ къ кн. П. А. Вяземскому такъ: „М-ше Сталь наша, не тронь ея" 3). Вообще Пушкинъ, прощая, невидимому, подобно Парижскому обществу, слабости М-ше сіе 8іаёІ, проистекавшія изъ ея мягкаго сердца, искавшаго и не находившаго покоя и счастія въ любви , ^относился съ искреннимъ уваженіемъ къ этой женщинѣ, какъ къ немногнмъ. Въ годы созрѣванія таланта Пушкина и западноевропейская поэзія и паша пребывали не столько подъ вліяніемъ М-ше йе 8іаё1, сколько подъ обаяніемъ неопредѣленной и вѣчно неудовлетворенной меланхоліи Шатобріана 4) и гордаго титаническагодемонизмаБайрона. Пушкинъ не избѣжалъ воздѣйствія ни того, ни другого, но нельзя не признать, что оно оказалось сравнительно слабымъ и доставило не такъ много содержанія и мысли вдохновенно нашего поэта. Потомокъ старинпаго дворянскаго рода, явившійся на рубежѣ двухъ эпохъ и послѣдній, по его собственному выраженію, свидетель феодалышхъ нравовъ („1е сіегпіег іётоіп сіез гаоеигз Іеосіаіез"), 1 ) См., напр., !ІІ, 200 (прим. къ Е. О., I, хт); У, 227. 2 ) V, 23—25: „О Г-жѣ Сталь п Г-нѣ Мухановѣ". 3 ) VII, 154. 4) Пушкинъ призиавалъ Шатобріана первым ь французскимъ ппсателемъ своего времени и не совсѣмъ благо волплъ, какъ то вскорѣ увидимъ, къ романтнкамъ, выступпвшимъ въ двадцатыхь годахъ, считая и Гюго не первостеиеннымъ талан томъ. „Пушкинъ находить, что проза Шатобріана стоить всѣхъ стиховъ молодыхъ поэтовъ съ 1815 г. У него есть проблески геніл, которыхъ Пушкинъ не находить у поэтовъ" (Зап. Смпрн., I, 140). По словамъ Пушкина, относящимся къ 1836 году (У, 301), французскіп народъ „и нынѣ гордится Шатобріаномъ и Балланшемь" 1 . Въ слѣдующемъ году Пушкинъ опять назвалъ Шатобріана „иервымъ изъ французскихъ писателей", „иервымъ мастеромъ своего дѣла" (V, 361), „иервымъ изъ современныхъ французскихь писателей, учителемъ всего пишу щаго пока лѣнія.л (V, 366). Послѣднее выраженіе весьма достоиримѣчательно. Оно вѣрно въ отношеніи французскихъ романтігковъ, лпрпзмъ которыхъ ведетъ начало съ Шатобріана, и въ то же время, быть можетъ, не лишено значенія для уразуыѣнія западиоевропейскихъ отношеній поэзіи Пушкина.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4