А. С. ПУШКИНЪ ВЪ РЯДУ ВЕЛИКИХЪ ПОЭТОБЪ. 315 сти и неосуществимости нашихъ мечтаній, достигшее нанболѣе совершеннаговыраженія въ новой поэзіи и прорывающееся събольшою искренностью уже у Шенье, должно было прійтись по душѣ нашему поэту, также подпавшему мечтательностиконца прошлаго и начала нашего вѣка 1).*' Юность Пушкина нѣсколько походила на „печальную и задумчивую" молодость А. Шенье2), и вполнѣ могли находить откликъ въ сердцѣ нашего поэта сѣтованія Шенье о столь быстро умчавшейся молодости, объ исчезнувшихъ ея преврасныхъ мечтахъ, о любви, поблекшей отъ забвенія, и скорбныя предчувствія близкой смерти3). Шенье былъ творцомъ, между проч., элегій, т. е. лириче- ^ I, 230: Задумчивый, забавь чуждаюсь я... I, 259: Съ душок задумчивой... Соч. П., I, 287: И гулъ дубравъ горамъ передавал!. Мои задумчивые звуки. I, 236: Приду ли ввовь Воспоминать души моей мечты? I, 333: Простите, сумрачныл сѣни, Гдѣ дни мои прошли въ тиши, Исполнены страстей и лѣни И сновъ задумчивыхъ души.. То же почти буквально въ „Е. О." (IV, хілі)—Ш, 37: ...Дни мои теклп, исполнены... сновъ задумчивой души". И т. п. г ) Тгізіе еі репзіѵе^ еипеззе, по выраженію Шенье. 3 ) Ср. съ цитованными выше элегичесчпыи стихами Пушкина слова, влагаемыя въ. уста Шенье (I, 393—340): „ Надежды п мечты, И слезы и любовь, друзья, сіи листы Всю жизнь мою храиятъ " Пора весны его съ любовію, тоской Промчалась иередъ нпмъ... Красавицъ томны очи, И пѣснп, п пиры, и пламенныя ночи, Все вмѣстѣ ожило... „Куда, куда завлекъ меня враждебный гевій? Рожденный для любви, для мирпыхъ искушеніп, Зачѣмъ я покидалъ безвѣстной жизни сѣнь, Свободу и друзей, п сладостную лѣнь? Судьба лелѣяла мою златую младость, Безпечною рукой меня вѣнчала радость,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4