~ 434 - ственности тогдашними формами иереииски, и хотя виослѣд* ствіи, съ отмѣиою этого окружиаго учрежденія, упростились и сиошеиія съ Ерестьяиами, но все же вредъ бнлъ сдѣланъ, и сдѣланъ именно съ самаго начала, когда новое крестьянское дѣло 1838 года, какъ земское дѣло 1861 года нуждалось въ самыхъ лучшихъ дѣятеляхъ на мѣстахъ и въ наименее стѣснительныхъ формахъ для своего развитія. Попавши въ чиновническія руки и во власть чиновничьяго произвола, не всегда добросовѣстнаго съ самаго начала, учрежденіе государственныхъ крестьянъ не могло осуществить въ широЕнхъ размѣрахъ ту благодетельную цѣль, къ которой было призвано. Во многнхъ мѣстахъ формы, и то, что такъ удобно за ними скрывается—злоунотребленія власти значительно повредили крестьянскому быту. Но все же главное великое благодѣяніе этого учрежденія считалось ненрнкосновеннымъ; крестьянпнъ признавалъ себя собственнпкомъ своего участка земли, а па оброкъ, платимый съ земли, онъ смотрѣлъ какъ па повинность, значепіе которой не давалъ себѣ труда разъяснять, будучи доволенъ своею судьбою. Слово «вольный» изъ конца въ конецъ государства было лозунгомъ государственныхъ крестьянъ и отражало въ себѣ ясное нониманіе своего привилегировапнаго положены и служило самымъ лучшимъ оправданіемъ доблестной задачи, за разрѣшепіе которой въ 1838 году взялся бывшій тогда мпнистромъ государственныхъ нмуществъ графъ Киселевъ. Теперь обратимся къ новому положенію государственныхъ крестьянъ, заключающемуся въ нереходѣ ихъ изъ особеннаго вѣдомства министерства государственныхъ нмуществъ въ общее завѣдываніе министерства внутреннихъ дѣлъ. Изъ всего того, что мы сказали о прежнемъ ихъ иоложеніц въ тѣхъ мѣстпостяхъ, гдѣ мы съ государственными крестьянами видѣлись, слѣдуетъ заключить, что этимъ нрежннмъ положеніемъ своимъ они были довольны: и действительно, чего лучшаго могли они желать? Въ нихъ было созпаніе свободы, они были надѣлены землями, и во всемъ остальномъ, относившемся къ ихъ хозяйственному быту, внолнѣ обезнече-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4