485 прогрессъ въ мірѣ животныхъ и растеній . 486 готово. Не останавливайтесь на точкѣ С, идите дальше, и вы получите развитіе лягушки. Сначала головастикъ или рыбообразное животное Л, нотомъ одна пара оконечностей—В; потоиъ другая—С; потомъ толстый рыбій хвостъ пропадаетъ и жабры замѣняются легкими—-вотъ вамъ и лягушка готова. Развитіе лягушки представляетъ намъ просто портретную галлерею тѣхъ предковъ, отъ которыхъ это животное ведетъ свой родъ. Родоначальникъ лягушечьей породы былъ рыбой—оттого и происходитъ рыбообразная фигура головастика. Тутъ дѣйствуютъ законы наследственности. Всѣ превращенія, которыя совершились въ породахъ птицъ, млекопитающихъ и другихъ животныхъ, съ той минуты, когда эти животныя уклонились отъ чистаго рыбьяго типа, всѣ этипревращенія мало-но-малу стѣснилисьвъодну кучку и уложились цѣликоиъ въ непродолжительную жизнь зародыша. Многія черты этихъ нревращеній при этом^ конечно, изгладились и исказились, но, несмотря на то, даже и теперь жизнь зародыша представляется наблюдательному натуралисту въ видѣ краткой исторіи и родословной таблицы всей породы. Далее тЬ естествоиспытатели, которые твердо убѣждены въ неизмѣнности видовыхъ формъ, даже они, говорю я, сами подмѣчаютъ и признаютъ изумительное сходство, во-первыхъ, между зародышами высшихъ животныхъ и взрослыми фигурами низшихъ, и, во-вторыхъ, между зародышами теперешнихъ животныхъ и взрослыми фигурами исчезнувшихъ организмовъ. Дарвинъ объясняетъ дѣло просто и понятно. Птица и млекопитающее организованы выше рыбы; эти высшія формы приноровлены къ особеннымъ условіямъ жизни; эти приноровленія до нѣкоторой степени изгладили черты основного типа, но въ зародышѣ эти черты остались въ большой неприкосновенности, потому что всякія нриноровленія полезны и необходимы только взрослому животному, которое добываетъ себѣ пищу и защищается отъ враговъ собственными силами. Пока кондоръ сидитъ въ яйцѣ, ему не нужны сильныя крылья и острое зрѣніе; пока тигренокъ находится въ утробѣ матери, ему безполезны зубы и когти. Поэтому естественный выборъ совершенствуетъ только взрослыхъ и касается зародыша настолько, насколько этотъ послѣдній долженъ измѣниться по своей связи «ъ будущей формой взрослаго животнаго. Рыбы и птицы и млекопитающія произошли по прямой диніи отъ рыбъ древнѣйшихъ геологическихъ эпохъ, силурской и девонской. Рыбы меньше удалились отъ этого нервобытнаго типа; птицы и млекопитающія удалились отъ него гораздо больше, и при этомъ разошлись въ разныя стороны. Но зародышъ птицъ и млекопитающихъ, не имѣя надобности приноровляться къ различнымъ условіямъ жизни, сохранилъ черты своего девонскаго или силурскаго предка, а такъ какъ этотъ предокъ до нѣкоторой степени похожъ на теперешнюю рыбу, то и зародышъ высшихъ, позвоночныхъ формъ также похожъ на эту низшую форму. По тойже самой причинѣ зародыши различыыхъ животныхъ одного отдѣлапохожи одинъ на другого. Только долговременное упражненіе многихъ поколѣній и постоянное дѣйствіе естественнаго выбора въ теченіе многихъ тысячелѣтій создали у различныхъ животныхъ ноги, крылья и разные другіе сложные органы. У предковъ всѣ эти подробности и утонченныя затѣи вовсе не существовали, а когда онѣ возникли, то возникли въ самой грубой и элементарной формѣ, такъ что можно было поворотить эти куски органическаго вещества куда угодно, и на крыло, и на плавникъ, и на ногу. Въ породѣ эти куски шлифовались и обтачивались въ теченіе цѣлыхъ геологическихъ эпохъ, а въ отдѣльномъ животномъ, т. е. зародышѣ, они шлифуются въ теченіе нѣсколькихъ недѣль. Крапчатое перо молодыхъ дроздовъ достается имъ но наслѣдству отъ общаго родоначальника дроздоваго семейства. Такъ же точно объясняются полоски и пятна на шкурѣ новорожденнаго льва и пумы. Большая часть насѣкомыхъ выходитъ изъ яичка въ видѣ личинки или червяка; различныя личинки очень сильно отличаются одна отъ другой, потому что многія изъ нихъ самидолжны добывать себѣ пищу и, слѣдовательно, должны быть приспособлены къ различнымъ условіямъ асизни. Но, несмотря на то, форма червяка ясно обозначена у всѣхъ личинокъ. Это доказываетъ, что черви были родоначальниками насѣкомыхъ, подобно тому, какъ рыбы были родоначальниками пресмыкающихся, птицъ и млекопитающихъ. Нѣкоторыя животныя поставлены въ такія условія жизни, при которыхъ сложное и утонченное устройство организма становится для нихъ безполезнымъ, обременительнымъ и даже вреднымъ. Кроту, копающемуся въ землѣ, червяку, живущему въ кишечномъ каналѣ другого животнаго, или чужеядному раку, присосавшемуся на всю жизнь къ тѣлу рыбы, совершенно безполезны органы зрѣнія. Такіе безполезные органы утрачиваются; взрослое животное приспособляется къ условіямъ жизни, но эти перемѣны, по обыкновенію, не относятся къ зародышу. Поэтому зародышъ сохраняетъ черты прежняго типа, и вслѣдствіе этого организація его оказывается выше и совершеннѣе, чѣмъ тѣлосложеніе взрослаго животнаго, испытавшахо регрессивнуюперемѣну. Семейство усоногихъраковъ (СеггЫреііа) очень замѣчательно но этимъ своеобразнымъ отношеніямъ между зародышами и взрослыми формами. «Ихъличинки, —говоритъ Дарвинъ, —въ первой степени своего развитія имѣютъ три пары ногъ, одинъ очень простои глазъ и ротъ въ видѣ хобота, посредствомъ ко16*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4