475 II И Я" пц \ Ч! і 1 ѵ-. : И I Иг і {,} и ■ В1 С О Ч II Ы Е Я I Я Д. Д. ПИСАРЕВА. 476 жащія иногда за камнями или между ними, совершенно защищены отъ воды и не могутъ быть размыты, несмотря на значительную продолжительность илаванія. Въ этихъ частицахъ земли заключаются иногда сѣмена различныхъ растеній, которыя такимъ образомъ могутъ переселяться на чрезвычайно далекія разстоянія. Дарвинъ видѣлъ между корнями иятидесятилѣтняго дуба кусокъ земли, совершенно обросшій деревоиъ; изъ этого куска появились ростки трехъ сѣмянъ, пробывшихъ нятьдесятъ лѣтъ въ такомъ тѣсномъ заключепіи. Тѣла мертвыхъ птицъ помогаютъ иногда переселеніямъ растеній, потому что многія сѣмеиа долго сохраняютъ свою жизненность въ зобу этихъ птпцъ. Живыя птицы въ этомъ отношеніи оказываютъ самыя заачительныя услуги. Косточки многихъ ягодъ и пдодовъ проходятъ черезъ кишечный каналъ птицы совершенно нетронутыми. Еромѣ того, такъ какъ зобъ птицы не выдѣляетъ желудочного сока, то всѣ зерна, находящіяся въ ея зобу и не попавшія еще въ желудокъ, совершенно способны пустить корень. Пища птицы остается въ зобу отъ пятнадцати до восемнадцати часовъ въ тѣхъ случаяхъ, когда птица наѣлась досыта. Предположимъ теперь, что птица наглоталась различныхъ зеренъ и полетѣла. Ее подхватываетъ вѣтеръ, не даетъ ей справиться и уносить ее въ открытое море; птица поневолѣ летитъ по вѣтру, и, по словамъ Дарвина, скорость ея полета при такихъ условіяхъ можетъ доходить до 35 миль въ часъ, такъ что она легко можетъ пролетѣть миль пятьсотъ прежде, чѣмъ съѣденныя ею зерна перейдутъ изъ ея зоба въ желудокъ. Наконецъ она видитъ берегъ и опускается въ совершенномъ изнеможеніи, но соколы и ястребы имѣютъ непозволительную привычку подстерегать утомлепныхъ птицъ; одинъ изъ такихъ хищниковъ бросается на нашего странника и раздираетъ его; часть сѣмянъ вываливается изъ разорваннаго зоба и можетъ немедлевно пустить корень. Далѣе, многія хищныя птицы глотаютъ цѣликомъ свою добычу и потомъ, по прошествіи двѣнадцати и даже двадцати часовъ, выбрасываютъ черезъ клювъ комки разныхъ непереваренныхъ веществъ. Въ этихъ коикахъ часто находятся сѣмена, спо'собныя пустить корень. Нѣкоторыя зерна овса, пшеницы, проса, конопли, клевера и ;свекловицы пустили корень, пробывши отъ 12 до 20 часовъ въ желудкѣ разныхъ хищныхъ птицъ. Два сѣмечка свекловицы пробыли въ желудкѣ хищной птицы двое сутокъ и четырнадцать часовъ (всего 62 часа) и все-таки пустили корень. Эта хищная птица могла въ это время залетѣть Богъ знаетъ куда, а хищныхъ птицъ много, и онѣ каждый день истребляютъ зерноядныхъ птицъ и каждый день выбрасываютъ комки непереваренныхъ веществъ. Вліяніе этихъ птицъ на судьбу растеній должно быть очень значительно. Хищныя птицы, питающіяся рѣчной рыбой, такъ же точно дѣйствуютъ на распространеніе водяныхъ растеній, потому что рыба глотаетъ сѣмена, а птица глотаетъ рыбу. Къ лапамъ птицъ пристаютъ иногда частицы глины и ила, въ этихъ частицахъ часто заключаются мелкія сѣмена. Цапли, кулики и другія болотныя птицы особенно сильно должны содействовать этимъ способомъ распространенію прѣсноводныхъ растеній. Эти птицы постоянно бродятъ по вязкому грунту п перелетаютъ часто па чрезвычайно значительныя разстоянія. Съ береговъ каждаго пруда онѣ непремѣнно уносятъ частицу мѣстной грязи, а эта грязь заключаете въ себѣ обыкновенно громадныя количества сѣмянъ. «Я въ феврадѣ, —говорить Дарвинъ, — взялъ три столовыя ложки ила изъ трехъ разныхъ подводныхъ точекъ на краю маленькаго пруда. Этотъ илъ, высушенный, вѣсилъ всего 63 /4 унціи; я держалъ его прикрытымъ въ моемъ кабинетѣ въ теченіе шести мѣсяцевъ, вырывая и считая всѣ всходящія растенія; растенія эти принадлежали къ разнымъ видамъ, и всѣхъ ихъ было 537; однако вязкій илъ весь помѣщался въ чайной чашкѣ». —Дикія утки и другія птицы, плавающія по рѣкамъ и церелетающія съ одной рѣки на другую, могутъ переносить съ собой прѣсноводныхъ моллюсковъ. Возможность такихъ перепесеній доказана прямымъ опытомъ. Дарвинъ повѣсилъ въ акваріумъ утиную лапу въ томъ положеніи, въ какомъ держитъ ее утка, плавая по водѣ; къ этой лапѣ присосалось множество молодыхъ моллюсковъ, только что вылупившихся изъ яицъ. Дарвинъ вынулъ лапу и началъ ее отряхать; моллюски не пошевельнулись; послѣ этого лапа пролежала внѣ воды больше двѣнадцати часовъ, и моллюски остались въ живыхъ. Стало быть, утка очень легко могла бы перелетѣть вмѣстѣ съ ними за нѣсколько десятковъ миль и потомъ опустить ихъ въ какой-нибудь другой прудъ, отстоящш очень далеко отъ мѣста ихъ рожденія. Этими и многими другими причинами, еще недостаточно изслѣдованными, объясняется то обстоятельство, что одни и тѣ же виды прѣсноводныхъ моллюсковъ попадаются въ различныхъ рѣкахъ, не имѣющихъ между собой никакого водяного сообщенія. Сами собой моллюски эти, живущіе исключительно и постоянно въ водѣ, очевидно не могутъ перебраться сухимъ путемъ изъ одной рѣки въ другую. Кромѣ птицъ, моллюскамъ помогаютъ въ этомъ дѣлѣ пѣкоторыя насѣкомыя. «Сэръ Чарльзъ Ляйелль,- —говоритъ Дарвинъ, — извѣщаетъ меня, что однажды былъ пойманъ Оуіізсиз (плавунецъ —водяной жукъ) съ прѣсноводной раковиной Апсуіиз, крѣпко присосавшейся къ нему; а водяной жукъ СоІушЬеІев, принадлежащій къ тому же семейству, однажды залетѣлъ на корабль «Бигль», когда этотъ корабль находился въ 45 миляхъ отъ ближайшаго беЁШ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4