къ жизни осѣдлой, а въ XII вѣкѣ уже владѣетъ землями, сливаясь съ земщиною въ единствѣ интересовъ, образуя съ нею одинъ Русскій народъ. Это уже не прежніе Варяги, которымъ ничего не надо кромѣ оружія и у которыхъ завоеванная добыча не удерживалась долго въ рукахъ: это уже собственники, у нихъ свои дома, свои села. Княжеское огнище имѣетъ прежнее значеніе для мужей-дружинниковъ, но рядомъ съ этимъ дружиннымъ огнищемъ у мужей княжихъ есть уже и свое огнище, свой домъ, въ силу чего они постепенно сближаются съ земскими огнищанами. Безъ сомнѣнія, стремленіе князей, а за ними и ихъ дружинъ въ Кіевъ, сильно препятствовало сліянію дружины съ земщиною, сближенію княжаго огнищанина (болярина) съ огнищаниномъ земскимъ, но князья-изгои не участвовали въ родовыхъ стремленіяхъ къ Кіеву, поэтому они и ихъ дружины прочнѣе осѣдались на мѣстахъ, и во владѣніяхъ князей-изгоевъ дружина скорѣе сливалась съ земщиною. Такъ было въ Полоцкомъ княженіи; такъ было особенно въ Галичѣ. Но и въ Поднѣпровьѣ такое сліяніе шло хотя медленно, но неустанно; окончательно оно выразилось въ сѣверовосточной Руси, хотя здѣсь, по инымъ историческимъ обстоятельствамъ, оно не шло на перекоръ княжеской власти, но, напротивъ, послужило основою ея силы и могущества. Итакъ основаніемъ для сліянія дружины съ земщиной служило домо-и землевладѣніе дружины, появившееся, по всей вѣроятности, вслѣдствіе первоначальнаго сближенія дружинниковъ и земцевъ подъ вліяніемъ христіанства . Въ XII вѣкѣ домо-и землевладѣніе дружины доказывается прямыми свидѣтельствами лѣтописей; такъ, подъ 1146 годомъ: „разграбиша Кіяне домы дружиныИгоревы и Всеволожѣ, и села, и скоты". Или подъ 1150 годомъ: „Изяславъ рече дружинѣ своей: вы есте по мнѣ изъ Русскыя земли вышли, своихъ селъ и своихъ жизній (движ. имущ.) лишився". Такова была дружина княжеская до Монголовъ, таковы были ея отношенія къ князю и земщинѣ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4