b000001510

96 ЗАПИСКИ С. П. ЯШХАРйВА. НОЯБРЬ 1805. извѣстный и непочетный, поспѣшая на обѣдъ къ князю Михаилу Александровичу *]. Храбрецовъ отвезли къ оберъ-полиціймейстеру Ба- лашову. У князя обѣдали нѣсколько литер аторовъ: князь Шаликовъ, Ма- каровъ и какой-то Иваповъ, о которомъ я не слыхивалъ, и обычные его посѣтители: Плавильщиковъ и Зловъ. Очень дѣльно замѣчаніе Плавильщикова на счетъ нынѣшнихъ мододыхъ людей обоего пола, ко- торые являются съ желаніемъ поступить на сцену. «Вы не повѣри- те, — говоритъ онъ, — что ѳто за пародъ! У однихъ ни рожи, ни кожи; у другихъ вмѣсто голоса какое-то гортанное шипѣнье, третьи едва читать умѣютъ и всѣ ссылаются на страсть свою къ театру, а наши стар- шины тотчасъ и заголосятъ: талантъ! И мы же виноваты, что не хо- тимъ, будто бы изъ зависти, заняться претендентами. Ой ужъ мнѣ эти протекторы! Въ мое время для поступленія въ .актеры являлись люди, которые соединяли въ себѣ хоть какія-нибудь условія для актерскаго званія, напримѣръ порядочную Фигуру, довольно звучный органъ и нѣкоторую образованность, пріобрѣтенную, если не ученьемъ, такъ нѣ которою начитанностію. Съ такими способностями и посредственные актеры могутъ быть сносны для публики. Вотъ хоть бы взять нашего Кондакова: онъ изъ семинаристовъ и по настояш,ему плохой актеръ; но публика его терпитъ и слушаетъ охотно, потому что онъ читаетъ внятно, слова нижетъ какъ жемчугъ, ни одного не проронишь. Такой человѣкъ, если не оттѣнитъ своей роли, то и не проглотитъ ея, но * передастъ публикѣ вѣрно все, чтб хотѣлъ сказать и написать авторъ. Если имѣешь органъ и чистое произношеніе, то есть и возможность заставить слушать себя. Другой примѣръ — Еараневичева: у ней одинъ тонъ, чт5 на сценѣ, чт5 за кулисами, о движеніи страстей понятія не имѣетъ, о пластикѣ не слыхивала, актриса совсѣмъ плохая, а читаетъ хорошо и, будучи на мѣсто зрителя, я предпочелъ бы ее многимъ пресловутымъ актрисамъ, съ которыми мнѣ играть доводилось и ко- торый только что шептали свои роли, потому что сцену почитали пьедесталомъ, на которомъ могли поломаться предъ публикою. Разу- мѣется, я говорю о Еондаковѣ и Еараневичевой только по недостатку у насъ хорошихъ актеровъ и актрисъ, выбирая изъ худаго лучшее; потому что, если бы у насъ всѣ были Крутицкіе, Померанцевы и Шу- шерины, а въ женгцинахъ Синявскія, Померанцевы и Рахмановы, то Кондакову и Еараневичевой никогда бы не бывать на сценѣ». Князь Шаликовъ такъ и разстидался передъ княжнами въ ком- плиментахъ, которые напомнили мнѣ Липецкаго Ивана Кузьмича. Онъ *) Долгорукову, гг. Б,