b000001510

394 ЗАПИСКИ С. п. ЖИХАРЕВА. АПРѢЛЬ 1807. вторая безпрестанно эти извѣстныя восклицанія: сДа зачѣмъ чортъ его на галеру-то носилъ? О, проклятый Турка, о проклятая галера!» Еакъ мастерски съиграна имъ сцена, въ которой Скапенъ прячетъ его въ мѣшокъ и потчуетъ палочными ударами' Сначала его нетерпѣливыя движенія и корчи въ мѣшкѣ, потомъ удивленіе и ужасъ его при от- крытіи обмана, и наконецъ бѣшенство, съ какимъ онъ, избитый, вылѣ- заетъ изъ мѣшка и преслѣдуетъ Скапена — все это выражено Рыкало- вымъ превосходно и съ необыкновенною вѣрностью. Я теперь пони- маю, почему старые Французскіе актеры отзываются о немъ съ такимъ уваженіемъ: онъ пиъ передаетъ Мольера «а 1а РгеѵШе». Роль Скапена игралъ Прытковъ довольно развязно; но быть раз- вязнымъ на сценѣ и быть настояіцимъ Скапеномъ, какъ Рыкадовъ былъ настояШ,имъ Жеронтомъ — большая разница. Сказать откровенно: роль Скапена Прыткову не по силамъ. Прытковъ былъ безцвѣтнымъ плутиш- кою, когда надобно было быть отъявленнымъ, дерзкимъ плутомъ, то-есть имѣть ютъ безстыдный взглядъ, ту рѣшительную походку, ту наглую поговорку, которая всегда отличаетъ первоклассныхъ плутовъ. Для роли Скапена, кажется, у насъ единственный актеръ — Сила Сандуновъ. Я воображаю, какъ бы этотъ молодецъ, такъ всегда превосходный въ роляхъ плутоватыхъ слугъ, отличился въ роли Скапена; и какъ бы онъ былъ подъ пару Рыкалову; но въ томъ-то и бѣда, что у насъ (впрочемъ, какъ и вездѣ, кромѣ Французскаго театра въ Парижѣ) со- единеніе на одной сценѣ первоклассныхъ талантовъ невозможно. Во все прододженіе спектакля одинъ старичокъ, сѣдой какъ лунь, сидѣвшій въ первомъ ряду креселъ, обращалъ на себя безпрерывное вниманіе участіемъ, которое громогласно изъявлялъ къ дѣйствующимъ лицамъ. Покажется ли на сцену Рыкаловъ, и вотъ старичокъ загово- ритъ: «Вишь какой старый скряга, вотъ ужо тебѣ достанется!» На- чнетъ ли свою сцену Прытковъ, и старичокъ тотчасъ же встрѣтитъ его громкимъ привѣтствіемъ: «Экой мошенникъ, экая бестія! Вотъ ужъ настоящій каторжникъ!> При палочныхъ ударахъ Скапена Жеронту въ мѣшкѣ, старичокъ помиралъ со смѣху, приговаривая: «Дѣльно ему, дѣльно; хорошенько его, хорошенько стараго скрягуЬ Но, при появ- леніи на сцену Волиной, игравшей роль цыганки, выходка старичка произвела обш,ій взрывъ необыкновенной веселости и аплодисментовъ: «Ахъ, какая хорошенькая! То-то лакомый кусочекъ! Кому-то ты, ма- тушка, достанешься?» При выходѣ изъ театра я дюбопытствовалъ узнать, кто этотъ старичокъ, такъ безцеремонно думающій вслухъ. Мнѣ ска- зали, что это дѣйствительный статскій совѣтникъ Полянскій, чело- вѣкъ, принадлежащій къ высшему обт;еству, богатый и очень уважае- мый за доброту души и бдпгонамѣренность, но по старости лѣтъ ни-