b000001510

о МОЛЬВРѢ. 393 смотря на темноту ночи, успѣли разглядѣть въ чащѣ лосиху, смирно стоящую и назамѣчающую ихъ появленія. Думать было нечего: оба Нимврода взвели курки, прицѣлились и въ одно время дали залпъ, ко- торымъ бѣдное животное было убито на повалъ. Происніествіе кончи- лось тѣмъ, что дипломаты щедро наградили своего вожатаго и, сверхъ- того, поручили ему, за извѣстную плату, немедленно доставить убитую ими лосиху въ Петербургъ на показъ ихъ пріятелямъ. «Но вы можете угадать», сказалъ Чялищевъ въ заключеніе своей исторіи, «какъ испол- ніілъ мужичокъ это порученіе: лосиха -корова была съѣдена крестьянами всей деревни, за здравіе проницательныхъ охотниковъ. 23 Апрѣля, Вторникъ. Есдибъ комедія «Скапеновы Обманы > была сочинена въ наше время, то ее назвали бы не комедіею, а Фарсомъ, чтб она въ сущности и есть. «Скапеновы Обманы» — Фарсъ, но какой Фарсъ' Содержаніе просто: плутъ слуга дурачитъ хозяина, стараго скря- гу; Происшествія несбыточныя, характеры дѣйствующихъ лицъ неправ- доподобные, завязка невѣроятная, развязка неестественная, а между тѣмъ вся эта галиматья такъ увлекательна, что все кая^ется и вѣроят- нымъ и естественнымъ. Мнѣ кажется, что геній Мольера нигдѣ не про- является съ такою силою, какъ въ Фарсахъ, то есть въ «Скапеновыхъ Обманахъ», «Мнимомъ Больномъ>, <Мѣщанинѣ во дворянствѣ», «Пур- соньякѣ» и «Мнимомъ Рогоносцѣ», потому что всѣ эти пьесы, будучи основаны на характерахъ нелѣпыхъ и происшествіяхъ невозмояшыхъ, \ требовали необычайнаго таланта, чтобъ заставить извинить въ нихъ недостатокъ вымысла и отсутствіе всякаго правдоподобія въ дѣйствіи *). Но разсужденія въ сторону, поговоримъ о представлепіи. Рыка- лова можно назвать актёромъ раг ехсеііѳпсе, онъ игралъ роль Же- ронта. Какая великолѣпная комическая Фигура! Лицо, станъ, походка, движенія— все это въ немъ такъ неуклюже, такъ натурально глупо, что при одномъ появленіи его, нельзя удержаться отъ смѣха, а оргаяъ, а дикція — это совершенная натура: никакихъ натяжекъ, никакого преу- величенія, ничего площаднаго; словомъ, видишь передъ собою не акте- ра, а настоящаго Жеронта. Но въ сценѣ, когда Скапенъ объявляетъ ему, что Турокъ захватилъ его сына и требуетъ за него выкупа, Ры- каловъ превзошелъ мои ожиданія: все, что я прежде ни слыхалъ о пре- восходной игрѣ его въ этой сценѣ, ничего не значило въ сравненіи съ тѣмъ, чтб я увидѣдъ. Какъ уморительно смѣшно было его отчаяніе! Съ какою забавно-жалобною миною развязывалъ онъ кошелекъ свой, по- *) Авторъ „Дневника" думаетъ теперь иначе и просіітъ извипенія за неоснователь- пыя сужденія молодаго чиновника о ведикомъ Мольерѣ. Еозднѣйшее пргшѣчате.