b000001510

388 ЗАПИСКИ С. П. ЖИХАРЕВА. АПР'ЬЛЬ 1807. бы удачно быть обстановлена; всѣ роли въ ней, какъ нарочно, созданы для Воробьева, Пономарева, Роасественскаі^о, Чудина, Лебедева, Самой- лова, жены его, Волиной и Рахмановой. Сказываютъ, что въ дирекцію театра поступаетъ такое множество драмъ оригинальныхъ и переводпыхъ, что она не знаетъ, что съ ними дѣлать, а пуще какъ отбиться отъ назойливыхъ авторовъ, рѣшительно ее осаждающихъ, эти авторы большею частью подкрѣпляемы бьіваютъ рекомендательными письмами значительныхъ особъ, на которыя теа-. тральное начальство отвѣчать должно, чт5 приводитъ его въ великое затрудненіе. Многія изъ поступающихъ драмъ остаются даже и непро- читанными. Казначей театра, П. И. Альбрехтъ, получившій недавно Ан- ненскій крестъ на шею, великпі экономъ, преддагалъ князю Шахов- скому употреблять ихъ для топки печей вмѣсто дровъ, потому что у него въ квартирѣ всегда холодно. «Да за что жъ, батюшка ГІетръ Ива- нычъ, ты меня совсѣмъ заморозить хочешь?» возразилъ сочинитель «Новаго Стерна>: <отъ нихъ еще пуще повѣетъ холодомъ». И въ самомъ дѣлѣ, сколько авторовъ только и дѣлаютъ, что со- чиняютъ драмы, Вогъ вѣсть для кого и для чего; потому что ихъ почти никогда не принимаютъ на сцену и даже ие читаютъ, если онѣ бьі- ваютъ напечатаны! Намедни Дмитревскій очень ясно истолковадъ при- чину этой несчастной страсти къ сочиненію драмъ- и другихъ театраль- ныхъ пьесъ прозою'. «Естественно, мы всегда хотимъ успѣхаз', сказалъ онъ, "Который бы не стоилъ намъ большихъ усилій; а драму написать легче, чѣмъ трагедію или комедію, и сочиненіе въ прозѣ не требуетъ столько труда и таланта, сколько сочиненіе въ стихахъ». По словамъ его, Вольтеръ былъ большой врагъ драматическихъ пьесъ въ прозѣ и говорилъ, что онѣ изобрѣтены «бездарною лѣностью». Кто-то замѣтилъ очень остроумно, что правильная драматическая пьеса, трагедія или комедія, доляша быть подобна золотой монетѣ, то- есть имѣть надлежащіе вѣсъ, цѣнность и звонъ. Вѣсъ ея — мысли, цѣн- ность — изящная чистота слога, звонъ— гармонія стиховъ. Сегодня было у меня стеченіе преразнообразныхъ посѣтителей: чи- новники, сочинители, актёры и худоясники, всѣ сошлись вмѣстѣ, и даже, кякъ нарочно, явилась неожиданно красавица Александра Васильевна. Время прошло бы превесело, еслибъ я только могъ быть веседьшъ. Сначала смотрѣли на сестрицу мою съ какимъ-то любопытнымъ изум- лсніемъ и какъ будто ея дичились; но она такъ мило и ловко сама подтрунивала надъ толщиной своей и такъ умно обо всемъ говорила и разсуждала, что мои гости забыли о толщинѣ ея, чтобъ любоваться необыкновенной прелестью ея плѣнитедьной головки и красивыхъ рукъ.