b000001510

ГУЛЯШЕ въ ЛАЗАРЕВУ СУББОТУ. 381 Таскался по гулянью около Гостинаго Двора. Грязь престрашная. Чадолюбивый маменьки и бабушки толпятся около столовъ, на кото- рыхъ разставлены игрушки, а наша братья-зѣваки большею частью глазѣютъ съ бульвара. Я замѣтилъ одного пожилаго съ огромнымъ но- сомъ барина, который отъискивалъ вербы о двѣнадцати херувимчикахъ и, къ крайней досадѣ своей, отъискать такой не могъ; одинъ изъ торгашей, посметливѣе другихъ, подряжался изготовить ему къ вечеру огромную вербу, хотя о пятидесяти херувимчикахъ: «это все въ на- шей власти> , говорилъ онъ, «лишь извольте пожаловать впередъ деньги»; но баринъ на это не согласился. Между здѣшнимъ и Московекимъ гуляньями въ Лазареву Субботу пребольшая разница: въ Москвѣ на Ерасной плош,ади просторъ, бога- тые экипажи, кавалькады — настояш;ее гулянье народное; здѣсь же, на- противъ, люди жмутся по одной кратчайшей линіи Гостинаго Двора, такъ что не только проѣхать, но и пройти съ трудомъ можно. Какая-то невыносимая давка, а отъ грязи только и спасенья, что бульваръ по- срединѣ Невскаго Проспекта, да и на тотъ попасть не всякому удастся, потому что сплошь покрытъ народомъ, который толчется на одномъ мѣстѣ и безотчетно зѣваетъ на всѣ четыре стороны. Это не пріятное гулянье, а скорѣе: непріятное стоянье. 7 ЛпрѣАя. Воскресенье. Со времени войны съ Французами появил- ся въ Москвѣ особый разрядъ людей подъ названіемъ «нувелистовъ», которыхъ все занятіе состоитъ только въ томъ, чтобъ собирать разныя новости, развозить ихъ по городу и разсуждать о дѣлахъ политиче- скихъ. Разумѣется, всѣ ихъ разсужденія имѣютъ одинъ припѣвъ: »Я поступилъ бы иначе; у меня пошло бы поживѣе» и проч. Мерзляковъ въ своей пѣснѣ прекрасно обрисовалъ одного изъ этихъ господъ, жи- вуш,ихъ политическими новостями: Тамо старый дуралей, СняЕъ очки съ густыхъ бровей, Исчисдяетъ въ важномъ тонѣ Всѣ грѣхи въ Наполеонѣ. Я думалъ, что эти люди составляютъ принадлежность одной только Москвы, въ которой иному точно и дѣлать другаго нечего, какъ раз- возить новости и толковать о политикѣ; но сегодня обѣда.іъ я съ та- кими отчаянными (по выраженію Настасьи Дмитріевны Офросимовой) <политикантами>, что наши Московскіе въ подметки имъ не годятся, и пѣсня Мерзлякова какъ будто нарочно на счетъ ихъ была сложена; а между тѣмъ это люди совсѣмъ не праздные и даже сановники, хотя, кажется, и не съ большимь вѣсомъ. Одинъ изъ нихъ осуждадъ дѣйст-