b000001510

ПЕТЕРБУРГСКІЕ СТРЯПЧІЕ. 363 лялся, почему не запросилъ онъ гораздо болѣе, потому что вообще стряпчіе, для приданія большей себѣ важности, имѣютъ правиломъ цѣнить свое ходатайство сначала въ три-дорога и послѣ мало по-малу соглашаться на бездѣлку, какъ будто изъ особеннаго участія къ лицу, которое поручаетъ имъ свое дѣло. «Какъ быть!) прибавилъ Паглинов- скій, «эти люди не могли бы существовать, еслибъ время отъ времени не попадались имъ простаки, на счетъ которыхъ они не только зкивутъ, но и роскошничаютъ». 26 Марта, Вторникъ. Романъ, настоящій романъ! Я опять встрѣ- тился съ Александрою Васильевною, которая, со вреиени послѣдняго нашего свиданія, ынѣ кажется еще болѣе потолстѣла. Такъ, бѣдняга, и переваливается, какъ откормленная утка. Она пригласила меня про- водить ее до дому п зайдти къ ней, чтобъ кой-о-чемъ поговорить со мною. Я съ удовольствіемъ согласился, но послѣ былъ совсѣмъ тому не радъ, потому что едва не попалъ въ исторію. Попадавшіеся намъ на встрѣчу смотрѣли на насъ съ какимъ-то обиднымъ любопытствомъ и ухмыляясь; а одинъ Франтъ, остановивъ меня, пренагло спросилъ: «Позвольте, милостивый государь, узнать, гдѣ и чѣмъ откармливаютъ такихъ госпожъ?» Я хотѣлъ было плюнуть ему въ глаза, но не успѣдъ опомниться, какъ онъ уже былъ далеко. По приходѣ на квартиру, Александра Васильевна, замѣтивъ, что я нахожусь въ дурномъ расположеніи духа и, вѣроятно, догадавшись, что остановившій меня Франтъ спрашивалъ о ней, сама завела рѣчь о своей толщинѣ и очень остроумно подтрунивала надъ собою. «Все это прекрасно», сказалъ я ей, «но какъ вы рѣшаетесь ходить однѣ, даже безъ лакея? Немудрено напасть на какого-нибудь сорванца, ко- торый одними вопросами можетъ навлечь вамъ неудовольствіе> . — «Ну что жъ? Я отшучусь. По дѣло не въ томъ: я хотѣла спросить васъ, хороша ли я?» Съ этимъ словомъ она подошла къ зеркалу и стала охорашиваться, любуясь лицомъ свопмъ, безспорно прелестнымъ, ми- ловидныиъ и привлекательнымъ. Я отвЬчалъ, что не знаю, къ чему можетъ клониться такой вопросъ, но долженъ признаться, что она хо- роша, какъ гурія, и еслибъ не безобразила ея толщина, то она была бы первою красавицею въ свѣтѣ. «А каковы у меня руки?» спросила она опять, показывая мнѣ свои руки. «Нечего сказать, и руки пре- лесть, заглядѣнье>. — «Теперь посмотрите на мои волосы >. Тутъ рас- пустила она косу, и длинный пряди густыхъ каштановыхъ и лосня- щихся волосъ упали чуть не до самаго полу. «Волосы безподобные, удивительные», сказалъ я; «такіе волосы, какихъ я отъ роду не виды- валъ>. — «Ну такъ напьемтесь чаю, а послѣ я сдѣдаю вамъ еще нѣ-