b000001510

360 ЗАПИСКИ с. п. ЖИХАРЕВА. МАРТЪ 1807, ховъ своихъ эдегіею потому, что они писаны четырехстопнымъ ямбомъ въ десятистишныхъ строФахъ, и дала имъ пышное названіе оды, какъ будто бы нельзя написать элегіи четырехстопными ямбами. Но если стихи мнѣ вовсе не по душѣ, то эпиі'раФъ къ нимъ пришелся п6-сердцу; это двустишіе, взятое изъ сочиненій какого-то Испанскаго поэта, а можетъ быть и просто какая-нибудь эпитаапя: Біопозіа БІ08, по рокцш 1а Віезе Ма8 рага топ(;гаг еп ііепа зи оЬга. То-есть «Вогъ далъ намъ ее не для того, чтобъ оставить ее здѣсь, но чтобъ показать на зем.іѣ Свое твореніе». Эту мысаь Могла бы раз- вить Бунина въ своихъ стихахъ, не гоняясь за глубокомысліемъ, ко- торое не всегда бываетъ у мѣста, и особенно тамъ, гдѣ должно пре- обладать одно чувство. Гаврила Романовичъ толковалъ о какомъ-то Селакадзевѣ, у ко- тораго будто бы находится большое собраніе Русскихъ древностей и, между прочимъ, Новгородскія руны и костыль Іоанна Грознаго. Онъ очень любопытствовалъ видѣть этотъ Русскій музеумъ и приглаша.ігъ А. С. Шишкова и А. Н. Оленина вмѣстѣ осмотрѣть его. «Мнѣ давно говорили о СелаЕадзевѣ>, сказалъ Оленинъ, «какъ о великоыъ антиква- ріи, и я, признаюсь, по страсти къ археологіи, не утерпѣлъ, чтобъ не побывать у него. Чт5 жъ вы думаете, я нашелъ у этого человѣка? Цѣлый уголъ наваленныхъ черепковъ и битыхъ бутылокъ, которые выдавалъ онъ за посуду Татарскихъ хановъ, отысканную будто бы иыъ въ развалинахъ Сарая; об-юмокъ камня, на которомъ, по его увѣренію, отдыхалъ Дмитрій Донской послѣ Куликовской битвы; престрашную кипу старыхъ бумагъ изъ какого-нибудь уничтоженнаго Вогемскаго архива, называемыхъ имъ Новгородскими рунами; но главное сокро- виш,е Селакадзева состояло въ толстой уродливой палкѣ, въ родѣ ду- бинокъ, употребляемыхъ Кавказскими пастухами для зап];иты отъ вод- ковъ; эту палку выдавалъ онъ за костыль Іоанна Грознаго. Когда я сказа.іъ ему, что на всѣ его вепі;и нужны историческія доказательства, онъ съ негодованіемъ возразилъ мнѣ: «Поми-нуйте, я честный человѣкъ и не стану васъ обманывать >. Въ числѣ этих'^ древностей я замѣтилъ двѣ алебастровыя статуйки Вольтера и Руссо, представленныхъ сидяп],ими въ креслахъ и въ шутку спросилъ Селакадзева: «А это чт5 у васъ за антики?» — «Это не антики», отвѣчалъ онъ, «но точныя оригинадьныя изображенія двухъ ве-ничайшихъ поэтовъ нашихъ, Ломоносова и Дер- жавина>. Послѣ такой выходки моего антикварія, мнѣ оставалось