b000001510

БЕСѢДА С!Ъ ГНѢДИЧВМЪ. 349 барона НейгоФа уговорилъ играть старика Померанцева, уволеннаго на пенсіонъ въ прошедшемъ году. Дылда мадамъ Ксавье, за неимѣні- емъ возможности, по случаю поста, показывать на сценѣ себя, разво- зитъ на показъ дочь свою, ип реШ рго(іі§ие, которая, говорятъ, чрез- вычайно мила и декламируетъ стихи не хуже своей матери. Вечеромъ былъ у Гнѣдича; засталъ его дома и за работою. Онъ очень обрадовался мнѣ и сказалъ, что, со времени свиданія нашего въ прошедшую Суботу у А. С. Хвостова, онъ ждалъ меня всякій день и не надѣялся уже скоро меня видѣть. «Но завтра непремѣнно увидѣли бы у Шишкова», отвѣчалъ я. <Да, правда; а вы не слыхали, чтб у него читать будутъ?> — «Да, кажется, считаютъ на вашу восьмую пѣснь Иліады>'. — «Можетъ быть, я и прочитаю ее; но желала бы послушать и другихъ. Нѣтъ ли въ запасѣ чего-нибудь у васъ?> Я сказалъ, что ничего приготовить не могъ, потому что мало имѣю времени, находясь при разныхъ должностяхъ. <0-го? такъ молоды и при разныхъ должно- стяхъ! Слѣдовательно вы — другой Тургеневъ, я жалованья получаете много». — «Да побольше тысячи рублей, а сверхъ того, снабжаютъ меня бѣльемъ разнаго рода и разбора, отпускаютъ Фунтовъ по 10 чаю, ба- нокъ по 20 варенья и еще кой-какую провизію, въ числѣ которой есть и вяленые поросята». Гнѣдичъ устремилъ на меня единственный свой глазъ и, конечно, подумалъ: «точно Юшневскій правъ; голова у него не въ порядкѣ». Но я скоро разрѣшилъ его недоумѣніе и растолковалъ ему, чтб значатъ мои должности и откуда проистекаютъ мои доходы. Все это очень забавляло Гнѣдича, особенно толки о Троянской войнѣ, и онъ съ участіемъ спросилъ меня, отчего же, не будучи занятъ служ- бою, я такъ мало, или, скорѣе, ничего не пишу и не примусь за ка- кой нибудь дѣльный и продолжительный трудъ, чтобъ со временемъ со- ставить себѣ почетное имя въ литературѣ. Я отвѣчалъ, что, пріѣхавъ такъ недавно въ Петербургъ, я не успѣлъ еще осмотрѣться и хочу, прежде чѣмъ рѣшительно посвятить себя дитературѣ, заняться службою; и если въ Коллегіи не добьюсь какого-нибудь назначенія, то постара- юсь перейти въ другое вѣдомство; что, впрочемъ, я весьма начинаю сомнѣваться въ призваніи своемъ къ литературѣ, и похвалы Гаврила Романовича моему дарованію, которыя сгоряча я принялъ за чистыя деньги, теперь, по зрѣломъ размышленіи, кажутся мнѣ несовсѣмъ основательнымд: онъ въ восторгѣ отъ Боброва, а кто жъ не знаетъ, чтб такое Вобровъ! «Однакожъ, въ ожиданіи назначенія должности, надобно дѣлать что-нибудь», сказалъ мнѣ Гнѣдичъ. «Вы любите поэзію, страстны къ театру и, учась въ хорошей школѣ, пріобрѣли достаточно вкуса, чтобъ не писать дурныхъ,стиховъ и безпристрастно цѣнить ли- тературные труды свои; а потому я совѣтовадъ бы вамь заняться