b000001510

294 ЗАПИСКИ с. п. жихарева. февраль 1807. ли не былъ Писаревъ. Богъ съ нимъ! Гаврила Романовичъ сѣтовалъ, зачѣмъ я не прочиталъ ему прежде этихъ стиховъ, и прибавидъ, что если у меня въ чемоданѣ есть еще что-нибудь, то принесъ бы къ нему напоказъ. Дорогой отозвался онъ о князѣ Шихматовѣ, что «онъ точно имѣетъ большое дарованіе, да ужъ не по лѣтамъ больно умничаетъ». 5 Февраля, Вторникъ. Люблю видѣть Нѣмцевъ въ трагедіяхъ Шил- лера, Гете, Елингера и Цшокке; люблю ихъ въ драмахъ Лессинга, Ифланда и Коцебу, въ <Эйлаліи Мейнау>, въ <Охотникахъз' и «Гус- ситахъ>; восхищаюсь ими въ Фарсахъ, въ «сііе 8сЪ^ѵезгег ѵоп Рга§>, въ «сіаэ пѳиѳ 8опті1;а§8ктс1», и проч.; но Боже избави видѣть, какъ разыгрываютъ они пьесы героическія, напримѣръ хоть бы «Октавш», въ которую сегодня нелёгкая занесла меня! Чт5 это такое? Куда дѣ- вались таланты актёр овъ? Что сталось съ актрисами? Что за обста- новка? Ахъ, ты, Господи! Что за Маркъ Антоній, котораго игралъ да- ровитый Кудичъ? Чтб за Октавіанъ — ^полнощекій віой Гебгардъ? Чтб за Клеопатра — полногрудая красавица Леве? и наконецъ, что за Окта- вія, пріятельница моя, мадамъ Гебгардъ, хотя и сноснѣйшая изъ всѣхъ неетерпимо-несносныхъ персонажей уродливой драмы Коцебу? Да это не спектакль, а подкачельное игрище. И охота же имъ, добрымъ мо- имъ Нѣмцамъ, выходить изъ своей колеи и взбираться на ходули, ко- гда они такъ хорошо ходятъ на своихъ ногахъ! Я сидѣлъ впродолженіе всего спектакля какъ на иголкахъ, краснѣя и блѣднѣя за своихъ зна- комцевъ; но когда досидѣлъ до сцены, въ которой Маркъ Антоній (Ку- дичъ), сидя съ Клеопатрою (Леве^ на какомъ-то пуховикѣ, покрытомъ конюшеннымъ ковромъ, изволитъ растарабаривать о сладости взаимной любви, а Октавіанъ - Гебгардъ приходитъ не въ пору пенять ему за т6, что онъ измѣняетъ женѣ своей, а его сестрѣ, то со мною чуть не сдѣлалась истерика. Вѣдь надобно же было выдумать такую гиль и разыгрывать ее съ такими Египетско-Чухонскими ужимками и ухват- ками, что не будь я пріятель Октавіи и Октавіана, то лопнулъ бы со смѣху! Въ первый разъ отъ роду пожадѣлъ я объ истраченномъ рублѣ, который могъ бы употребить съ большею пользою: зрѣлище не стоило гроша. По неволѣ вспомнишь Штейнсберга: со всѣмъ своимъ талан- томъ онъ никогда не отваживался на представленіе пьесъ героическихъ, взятыхъ изъ древней исторіи, ни высокихъ комедій. «Это не по нашему масштабу> говорилъ онъ: <наше дѣло рыскать по землѣ, а не летать по воздуху >. Вотъ это значитъ умъ. 6 Февраля, Среда. Сегодня удалось мнѣ видѣть богатую брильян- товую <челенгу>, подаренную нѣкогда султаномъ адмиралу Ушакову.