b000001510

о «ДИМИТРІИ донскомъ». 275 совокупивъ, что лучшаго преемника Чеботареву найти невозможно, и что Михайло Никитичъ *) весьма его уважаетъ. Говорили о «Димитріи Донскомъ», и на вопросъ Гаврила Романовича Дмитревскому, какъ онъ находитъ эту трагедію въ отношеніи къ содержанію и вѣрности исто- рической, Иванъ Аѳанасьевичъ отвѣчалъ, что, конечно, вѣрности исто- рической нѣтъ, но что она написана прекрасно и произвела удиви- тельный ЭФФектъ. «Не о томъ спрашиваю»; сказалъ Державинъ: <мнѣ хочется знать, на чемъ основался Озеровъ, выведя Димитрія влюблен- нымъ въ небывалую княжну, которая одна одинехонька прибыла въ станъ и, вопреки всѣхъ обычаевъ тогдашняго времени, шатается по шатрамъ княжескимъ да разсказываетъ о любви своей къ Димитрію». — «Ну, конечно», отвѣчалъ Дмитревскій, «иное и не вѣрно, да какъ быть! Театральная вольность, а къ тому же и стихи прекрасные, очень Эффектны >. Державинъ замолчалъ, а Дмитревскій, какъ бы опомнившись, что не прямо отвѣчалъ на вопросъ, продолжалъ: <Вотъ изволите ви- дѣть, ваше высокопревосходительство, можно бы сказать и много кой- чего насчетъ содержанія трагедіи и характеровъ дѣйствуюшіихъ лицъ; да обстоятельства не тѣ, чтобъ критиковать такую патріотическую пьесу, которая явилась такъ кстати и имѣла неслыханный успѣхъ. Впрочемъ, надобно благодарить Бога, что есть у насъ авторы, посвяш;аюш;іе свои дарованія театру безвозмездно, и такихъ людей, особенно съ талантомъ Владислава Александровича, пріохочивать и превозносить надобно; а то, неравно, Богъ съ нимъ, обидится и перестанетъ писать. Нѣтъ, ужъ лучше предоставимъ всякую критику времени: оно возьметъ свое, а теперь не станемъ огорчать такого достоинаго человѣка безвременными замѣчаніями>. Я увѣренъ, что у старика много кой-чего есть на умѣ, да онъ боится промолвиться; а любопытно было бы знать настоящія его мы- сли о «Димитріи>. Яковлева онъ очень хвалитъ, однакожъ всегда не безъ прибавленія своего: ну, конечно, можно бы и лучше, да какъ бытъі Между прочимъ, разсказывалъ онъ, что въ Парижѣ случилось ему од- > нажды быть свидѣтелемъ любопытнаго состязанія въ искусствѣ декла- маціи между актрисою Клеронъ и Гаррикомъ; это произошло на зван- номъ ужинѣ у первой, которая жида какъ принцесса и принимала у себя великолѣпно все лучшее обпі;ество. Гости непремѣнно желали, чтобъ она заставила Гаррика что нибудь продекламировать, но тотъ отказывался подъ разными предлогами; наконецъ, Клеронъ, истощивъ всѣ средства къ понужденію Гаррика удовлетворить желанію ея обш;е- ства, вдругъ встала съ своего мѣста и, пригласивъ любимца своего *) Муравьевъ, попечитеіь Мооковскаго Университета, жившій въ Пѳгербургѣ. ТТ. Б. 18* /