b000001510

и. А. ДВШТРЕВОКІЙ. 257 душа», сказалъ онъ, <видѣть васъ и прослушать трагедію вашу. Са- дитесь сюда въ кресла, а я посижу на диванѣ; но прежде надобно за- переться, чтобъ намъ не мѣшали». Онъ всталъ и заперъ дверь. «Ну, теперь начните, да читайте не торопясь: у насъ времени много». Я началъ читать, по наставденію Мерзлякова, громко; но Дмитревскій остановилъ меня, примолвивъ: алучше потише, душа, а то устанешь». Я перемѣнилъ тонъ и дошелъ до конца 1 -го дѣйствія — и что же? Дми- тревскій заснулъ! Я осгановился; но онъ, вдругъ очнувшись, вскрик- нулъ: «Прекрасно! Да на какомъ мы дѣйствіи остановились?» При этомъ вопросѣ .у меня опустились руки, и я хотѣлъ сложить тетрадь свою; но Дмитревскій настоялъ, чтобъ я продолжалъ чтеніе. Кое-какъ добрался я до конца пьесы и спросилъ соннаго моего слушателя, чт5 онъ о ней думаетъ, и можетъ ли она быть представлена на театрѣ. Дмитревскій отвѣчадъ, что трагедія точно отличная и прекрасно напи- сана, но что есть нѣкоторыя длинноты, и ужъ слишкомъ страшна, такъ страшна, что, по мнѣнію его, зрители не усидятъ па мѣстахъ сооизсъ; что она сдѣлала бы огромный ЭФФектъ на сценѣ Французскаго театра, потому что Французская публика скорѣе поняла бы и оцѣнила ея красоты и великолѣпіе стиховъ; что, конечно, экснозиція немножко растянута, сюжетъ развивается медленно, что замѣтна нѣкоторая пу- таница въ расположеніи сценъ, а въ развязкѣ какая-то внезапность, и что самые стихи можно бы смягчить и ближе примѣнить ихъ къ харак- терамъ персонажей, но что, впрочемъ, все прекрасно, безподобно, восхити- тельно! Я обомлѣлъ отъ удивленія, слыша отъ Дмитревскаго такія не- опредѣленныя похвалы вмѣстѣ съ такими ясными намеками на негод- ность моей трагедіи, и вспомнилъ слова дѣдушки. Господи Боже мой! Да изъ чего же было все это пустословіе? Чтобъ мнѣ дать почувство- вать, что мой «Артабанъ» никуда не годится. 9хъ-ма, старикъ! ска- залъ бы напрямки — и дѣло съ концомъ. А то. «все такъ прекрасно, что хоть плюнуть, и все такъ безподобно, что хоть за окошко брось!» Но видно, не я первый, не я и послѣдній. Чтобъ не обнаружить предъ старикомъ моего огорченія и не по- казать ему, что я понялъ его намеки, я не вдругъ оставилъ его и за- велъ рѣчь о настояш,емъ составѣ Русской труппы. «Есть прекраснѣй- шіе сюнгеты», сказалъ онъ мнѣ, «и съ большими- талантами. Совѣтую посѣщать Русскій театръ чаще. Въ трагедіяхъ вы увидите Шушерина и Яковлева, которые могли бы назваться первоклассными актерами, есдибъ не были избалованы нашею публикою и всегда старательно выполняли свои роли. Увидите молодую Семенову, которая подаетъ большія надежды. Что касается до актеровъ комическихъ, то мы имѣ- емъ двухъ-трехъ человѣкъ такихъ, которые могли бы съ честью стоять ЖИХАРЕВЪ. 17