b000001510

КАРТИННАЯ ГАЛЛВРВЯ КОРСАКОВА. 247 венно также растопыриваетъ пальцы. Онъ очень любитъ разсуждать о театрѣ, въ который ходитъ ежедневно даромъ. Сказывалъ, что Во- робьевъ отличный пѣвецъ, музыкантъ и актеръ, особенно въ операхъ, переведенныхъ съ Итальянскаго, и что терпѣть не можетъ музыку та- кихъ оперъ, какъ Новое Семейство, Ѳедулъ съ дѣтьмы, Два Охотника и проч., называя ее Лтлійскою музыкою; по словамъ его, Воробьевъ человѣкъ очень невоздержанный, но невоздержанность не мѣшаетъ ему исполнять свою обязанность рачительно и добросовѣстно, потому что въ тотъ день когда играетъ, онъ ничего не пьетъ, кромѣ воды, и ни- кого къ себѣ не пускаетъ. Кобяковъ прибавилъ, что Русская посло- вица: пьянъ да уменъ — два угодья въ немъ, какъ будто нарочно сложена для Воробьева. 25 Декабря, Вторникъ Вотъ мои сегодняшніе утренніе визиты: быдъ у Державина, князя Лопухина, Ададурова, Вестмана, Эллизена, А. И. Корсакова и князя Дундукова-Корсакова. Къ Будбергу нечего было и ѣздить: онъ не принимаетъ; старичка своего Лабата поздра- вилъ у него за обѣдомъ, у А. И. Корсакова пробылъ болѣе часу, по- тому что онъ преблагосклонно позволилъ мнѣ полюбоваться безподоб- ною своею картинного галлереею. Какія сокровища! Онъ совершенный знатокъ въ картинахъ; между прочимъ, сказалъ, что большая ихъ часть пріобрѣтена имъ за безцѣнокъ при разныхъ случаяхъ, какъ-то иногда у незнающихъ охотниковъ, а иногда у мѣнялъ, и даяіе на рынкахъ у продавцовъ всякой ветхой рухляди. Въ кабинетѣ у него я замѣтилъ пяльцы съ вышитымъ по канвѣ изобрангеніемъ Богоматери. Мнѣ по- казалось искусство необычайнымъ: точно миньятюрная живопись. Я думалъ, что это работа какой-нибудь дамы; но А И. объявилъ мнѣ, что въ свободное время онъ вышиваетъ самъ и очень любитъ это за- нятіе. Я изумился и едва могъ повѣрить, чтобъ этотъ почтенный че- ловѣкъ могъ быть такой великій искусникъ на женскія рукодѣлья; однпкожъ, за обѣдомъ у Лабата, Иванъ Петровичъ Эйнбродтъ подтвер- дилъ мнѣ справедливость словъ его и при этомъ разсказалъ, какъ это необыкновенное искусство его въ вышиваньѣ однажды было поводомъ къ очень забавному недоразумѣнію. Алексѣй Ивановичъ поднесъ ея величеству императрицѣ Маріи Ѳеодоровнѣ вышитую картину своей работы, которая могла назваться чудомъ искусства и терпѣнія. Импе- ратрица, не думая, чтобъ такое превосходное шитье могло быть дѣломъ мужчины, и особенно такихъ лѣтъ, какихъ быдъ Корсаковъ, приняла эту картину за приношеніе которой нибудь изъ ближнихъ его род- ственницъ и, по добротѣ души своей, благоволила послать ему, въ знакъ своего удовольствія, брильянтовыя серьги. Анекдотъ распростра-