b000001510

ИСТОРІЯ СЕНАТА. 217 Если въ окончаніи записки находится столько истинъ и премуд- рой прозорливости, то что же должна была заключать въ себѣ цѣлаа записка? Какъ жаль, что такое сокровище можетъ быть утрачено для насъ и для исторіи великой Монархини! П. И. Аверинъ дозволилъ мнѣ списать также составленную имъ исторію Сената со времени его учрежденія въ 1711 году до 1801 года, съ комментаріями и со включеніемъ замѣчатедьныхъ мнѣній и голо- совъ нѣкоторыхъ сенаторовъ, пріобрѣтшихъ извѣстность умомъ своимъ и знаніемъ дѣлъ. Это сочиненіе составляетъ два огромные Фоліанта. Не знаю, успѣю ли я воспользоваться его дозволеніемъ вполнѣ, но, во всякомъ случаѣ, постараюсь сдѣдать хотя нѣкоторыя выписки. 9 Ноября, Пятница. Наконецъ всѣ мои собрались; гости и до- машніе прибыли почти въ одно время. Они удивились, что въ Москвѣ такъ недавно выпалъ снѣгъ, когда у нихъ санной путь установился еще до 1-го числа. Альбини ѣздилъ съ визитами и привезъ намъкучу разныхъ новостей, изъ которыхъ, однакожъ, какъ самъ говоритъ, мно- гія сомнительны; но чтб достовѣрно, такъ ѳто — народное вооруженіе. Утверждаютъ, что въ продолженіе текущаго мѣсяца послѣдуетъ мани- Фестъ. Наши нувеллисты распустили слухъ, что Государь самъ изво- литъ прибыть въ Москву; но еслибъ это была правда, военный губер- наторъ вѣрно бы зналъ о томъ, а онъ ничего не знаетъ, хотя и не- давно возвратился изъ Петербурга: слѣдовательно, это пустая выдумка. Яуспѣлъ вчера свозить своихъ въ Нѣмецкій театръ. Давали Х)ге Зсѣгоезіег ѵоп Ргад. Смѣялись до сыта; но портной Какаду ужъ не прежній, Еорот плохъ; но послѣ ПІтейнсберга играть его больше не- кому. Бывало, одинъ выходъ незамѣнимаго комика съ этой глупой и пошлой аріею: Іск Ып Лег ВсЬѣеійег ЖакаЛи, Ѳегвіві йгигсіі аііег ТѴеК, ХІпд, Ып ѵоп Корі^е Ыз «ит ВскиЬ' Шп Бйдеіеізеп - ЕеЫ; (тегайе Ьотт ісЪ, ѵоп Рагіз еіе. еСс. заставлялъ хохотать до слезъ. Чт5 за Фигура и костюмъ, чтб за ми- мика, какая веселость и увлеченіе! Это умора, «умориссима>, какъ монархіи, она можетъ быть спасена, при настоящихъ обстоятельствахъ, только твердо- стью короля м неколебимою его рѣшимостью не склоняться на предложенія опекуновъ, которыхъ, по излишней добротѣ, онъ самъ себѣ назначилъ. Но прежде всего королю слѣ- дуетъ поступить, какъ поступидъ Іисуоъ Хриотосъ въ Іерусадимѣ: взять бичъ п выгнать изъ храма торговцевъ. И если бы (чтб не мыслимо) спасеніе монархіи зависѣло отъ сбо- рища подобныхъ людей, то необходимость подчиняться имъ была бы для короля, какъ и для народа, величайшимъ бѣдствіемъ.