b000001510

166 ЗАШІСКИ С. П. ЖИХАРЕВА. МАРТЪ 1806. Все стихотвореніе отъ начала до конца выдержано мастерски, а окончаніе его въ особенности превосходно. На дняхъ спишу его не- премѣнно цѣдикомъ, на досугѣ переведу и посвяпі;у Мерздякову. Это, вопервыхъ, будетъ посильная дань моей къ нему благодарности, а во- вторыхъ — небольшой косвенный упрекъ за то, что онъ не любиіъ Нѣ- мецкихъ поэтовъ. 10 Марта, Суббота. Послѣ клубнаго обѣда князю Вагратіону и послѣ частныхъ угощеній, которыми Москва чествовала дорогаго го- стя и другихъ Петербургскихъ нріѣзжихъ, она отдыхаетъ. Пора! На- добно же веселой старушкѣ Москвѣ переварить всѣ съѣденныя ею стерляди и выпитое Шампанское. Теперь настоящій посты тихо и смирно, ни обѣдовъ, ни новостей. Говорятъ, что обязанности скучны; но я начинаю находить, что скучно и безъ обязанностей. Рѣшился опять таскаться по лекціямъ, чт5 очень утѣшаетъ моего Петра Ивановича; а между тѣмъ продол- жается переписка насчетъ моего опредѣленія въ службу. Не знаю, какъ благодарить моихъ добрыхъ покровителей за всѣ хлопоты, который они на себя по сему случаю принимаютъ. У князя Ивана Сергѣевича Гагарина встрѣтилъ я знаменитаго живописца Тончи. Онъ женатъ на старшей дочери князя. Сѣдъ какъ лунь. Судя по виду, ему должно быть лѣтъ около шестидесяти; но, по живости разговора, нельзя дать ему и сорока. Онъ занималъ всю бе- сѣду. Удивительный человѣкъ! Кажется, живописецъ, а стоить любаго профессора: все знаетъ, все видѣлъ, всему учился. Толковалъ о поли- тикѣ, наукахъ, современныхъ открытіяхъ, разсказывалъ разные анек- доты, одинъ другаго занимательнѣе. Я слушалъ разиня ротъ, и неви- далъ какъ пролетѣло время. Между прочимъ, онъ сказывалъ, что когда въ Луккѣ захотѣли образовать муниципалитетъ, то одинъ острякъ изъ слова шипісіраііій, сдѣлалъ прекрасную анаграмму, которая можетъ идти за эпиграмму: Сарі таі ипйі *). Разсуждаяо сходствѣ Латинскаго и Итальянскаго языковъ, онъ разсказалъ слѣдующій анекдотъ. Нѣко- торые богатые жители въ Веронѣ, построивъ часовню Богоматери, за- хотѣли украсить ее приличною надписью; но вышло затруцненіе: одна половина строителей желала, чтобъ надпись сдѣлана была на Латин- скомъ языкѣ, а другая настаивала, чтобъ она была на Итальянскомъ. Долго продолжался споръ, покамѣстъ одинъ находчивый академикъ не помирилъ обѣ стороны, сдѣлавъ слѣдуюп^ую надпись: ') Головы плохо подобранный.