— 72 — правился к ліавдармскому начальнику за старым паспортом. Меня приведи в канцеляршо, где я обратился к Ск)мову со словами: «я пржшел прооить у вас паспорт». Сомов отвѳтил: «Гм... паспорт. Вы будьтѳ довольны, что я вас в тюрьме пе оставил». На это я ѳму возразил: «Илн опять сажайтев иорьму мидавайте паспорт». Говорпли долго, и пакопец, пачальпшс оказал: «скоро приедет товарищ прокурора, сделаѳм вам допрос н тогда будет видно». Днл через два или три приходит жандарм и приносит повестку: явиться. Прпхожу к жапдармскому. Здесь пришдось ждать часа 4, пока пе пришел товарищ прокурора У п т и л о в. Допрос длился долго. Задавали вопросы: <так, такого-то числа и такого-томесяца, у ва-с было собрание, говорилп о днях раскидки прокламациі, что вы на это сішветѳ?» Числа ыесяца назывались правилыю^Сразу было попятпо, что между нами был провокатор, воторый передавалвсе жайдармаы. Мѳжду прочим упоминалипро М о п с е е в а, которого онн считалиу себя на службе, долго расспрапшвалио товарище Шл я п н и к о в е, которого я хотя и знал, но пе хотед оознаться, что я его знаю. Мпе показаликпигу, в которой были вписаны фамилии всех рабочих, и между нрочіш Шл я п н и к о в а, но я утверждал, что с ним вместе нпкогда пе работал. Тогда мпе показали его фотографичесвую карточву, гдѳ оп был снят в двух видах: прямо и в нрофшгь. Сниыок—произведенныйоколо каменнойотены, видимо, около иорьмы. Но я и на этот раз отрекся. По окончании допроса велели мне подписаться на бумаге, где все заипсывалось жапдармом. Я заставил жандарма прочитать написанноѳ и услышал, что было записанооовсем не то, что говорилооь на допросе. После моѳго отказа дать свою подпись, протокол был переписан и санкционирован моей подписыо. После этого мне отдалимой паспорт, но с условшм, что в случае моего отезда куда-днбо, я обязан сообщнть о том полпции. (Конечно, этого мною.сделано пе было). Вскоре после этого я встретил Мопсеева, которому сказал, что кто-то из наших оказался предателем. Мо и с е ѳ в мне не сознался в своей випе, а оослался на другого провокатора—Александра Николаевича Мошепцева (почтовый чиновник). Осеныо я постуннл на винокурбнный завод Гебенштрейта (дер. Ефимово). Здесь силыю было развито пьяпство среди рабочих и проявитъ кавую-либо работу было трудно. Однако, благодаря плохой оплате денег, удалось уговорить рабочих забастовать, забастовка прошла незаметно, но все же имела певоторый успех. В начале 1905 года я посгунил на маслобойный завод Ушакова. Здесь еще работа велась плохо. Болынинство рабочих состояло из крѳстьян, втяпуть их в партиюбыло делом чрезвычайно трудным: царя-батіошву они чтили превыше всего. На масдобойных заводах Ушакова и Никитина рабочие лшли в казармах !! ыало имели свободного времени, так что ни собрания нельзя было сделать, ни но-' і оворить о политике. К весне 1905 года органжзация нартжиуснелаокрепнуть. Стали йазначаться собрания и конферещии. Так, в иіоле было назначенособрание за рекой в лугах. Рабочие переправлялись через реку частыо на лодках, частыо на пароме. Прибылн товарищи с Ваденковского завода, Торского завода и с Слободской фабршш и кроме того было много интеллигенции.Товарищ Л а к и н говорил на собранжи речь, но благонолучному окончанию номешала полиция. Носледняя, повидимому, была уведомлена провокаторами и явилась во главѳ с приставом и жандармами. Пристав обратился к собравшимся с приказом іразойдись», но его не нослуніались, а нанравились к парому с пениемреволюционных- песеіі. Кто-то выкипул при этом краспый флаг. Когда паром был на сѳрѳдине реки—подошли манифестаптыи начали кричать, чтоб вернули паром, угрожая перерубить канат. Паром вернули обратно. и с пениемреволюциониых песенманифестаптыпаправились на друтой берег. Переехав реку, толна направилась берегом к зданию тюрьмы, где тов. Л а к и н спять говорил речь. Здесь же поблизости полиция сделала засаду (близ лавок, в когорых торговали зеленыо), ж когда манифѳотанты паправились дальше, провожать товарищѳй из сдободы—открыла стрельбу. Ей ответили тѳм же, и полиция разбежалась. Разошлись п машфестанты.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4