— 71 — бота на Валепковском заводе, я ие зішю. Встречатьсяприходилось мне ллшь с И с ак о в ы м и М о и с е е в ы м. Первый преддагал мне денег из средств организации, но я отказался, потому что знал, что денег в организацпиеще мало. После увольиешя мне пришлось еще раза два участвовать в ршшдке прокламаций. В июне месяце я поступиі на городскую водокачку. Немного времени спустя сюда явился жандарм и говорил о чем-то с машинистом. От последнего я узнал, что за мной следят. С тех nop работать приходилось осторожііо, жандармы стали ходить по иочам по улицам, одѳтыѳ в штатское нлатьѳ. Из личных наблюдений я узнал некоторых из них и заметил, что они начали следить за мной и др. товарищами. ІІривожу некоторые их проделки: как-то раз мне пришлось быть у Моисеева на квартире. Приходит жапдарм, переодетый в штатское (узнаю впоследствии) и спрашивает: «нет ли квартиры?» Ему ответили, что нет. Тогда он садится на стул. без приглашения, и заводит разговор об Ивановских рабочих, выдавая себя за приезжѳго из Иванова и указывая на их плохую жизнь. Этот разговор не был поддержан нами, и ему пришлось выкуриться. В августе месяце я ностунилв частнуюмастерскую к Василшо Дмитриѳвичу ЕБСтигнееву. Эту мастерскую посещали жандармы очень часто, чуть не каждую неделю, приходя болыпей частыо по двое и дажѳ no троѳ и пршося какой-лпбо мелкий заказ: сдѳлать запятники для галош или какие-нибудь шноры. Приходили и просто без всякого дела, чтоб завести со служащими разговор. Так тянулось дело до осеии. Осеныо Евстигнеев мпе сказал, что за мной следят, что ему говорил о том доверенный нриказчик Седов из магазина швейных машин. Я только ему сказал: «пусть их следят». Тогда Евстигнеев стал меня предупреждать: «смотри, Василий, ты это брось, а то тебя сошлют в Спбирь». В ответ па это я посмеялся и сказал: «пусть их гонят, посмотриы, какая Сибирь». На этом разговор и вончился. Первый обыск был у меня осеныо (в ноябре или в конце октября). Часов в J1 почи постучались в квартиру и на мой вопрос: «кто здесь?» послышался голос: «Отпирай, полщия. По нредписаниюгубернатора (такого-то) у вас должны сделать сбыск» ^ Отпер дверь и вщгстил долгожданных гостей: помощншга пристава и свору жандармов и подицѳйских. Всего было 8 человек и двое попятых. Понятыми были: Зорин Ншшлай и Деудин Дмитрий, а фамилли полицейских забыл. Прочитали мпе ордер и посадилина стул. Двое полицейскихвстали около меня, а остальные началл искать. Было холодно сидѳть в одном белье. Я встал со стула и хотел одрться, но полицейские удержали меня за руки. Тогда я сказал: «вы что хотите делайте, господа хорошиѳ, а одеться все-такн надо». Помощник пристава приказал дать одежу. Обыск продолжался часа два с ноловиной. Искали тщатедьно, но ничего не нашли (хотя несколько десятков прокламаций хранилось в душнике голлапдской печи). По окончании обыска написали нротокол и велели собраться и итти с нжми. Я оделся, забрал в карман табаку и бумаги для курева, и мы отправились всѳй ватагой в канцеляршо жапдармского начальншѵа—Сомова. Здесь ввели меня со двора, а в это время кого-то вывели параднымходом, но благодаря темноте, не удалось раосмоттзеть, кого именно. В калцелярпи меня посадили на стул в дежурке, и я, сидя там, задремал. В час почи вышел начальник, пошептался о чем-то с.жавдармом и направил меня в тюрьму. Здесь я просидел до света, угром меня вынустили без всякого допроса. Оказалось, что были арестованы и другие товарищи, как-то: Моисеев, Шляпников и др. (Исаков неред обыском уехал из Мурома 2). Моисеев просидел день или два (точно не помню). В этот период работа несколько затихла. Весной 1904 года мне понадобился наспорт. Обратился j; мещапскому старостѳ, но тот паспортамне не дал п сказал, что это запрещено нолицией. Тогда я от0 Обыск был 23 января 1904 года. Лрн.і«.. Ред. 2) Исаков выбыл пз Мурома в Москву летом 1903 года. Прим. Ре1.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4