b000001470

— Хитервишьты больно, — возразил сдоса- дой Тарасыч: — за ворот!.. Кабы не тянули, так и не пошел бы. . . Сам-то ты зачем при- шел? Тоже ведь не тянули. . . да пра. .^ за ворот! .. — Так я ж и не плачусь. — Не плачусь. . . богат видноі . . — Не богаче тебя. Уверившись, что операция совершается как- следует, Ватрушкин и Астапыч вышли наконец из лавки. Я хотел - было остаться, чтоб еще полюбоваться на продажу нетре- плиса, но, как за перегородкой, в съестном отделении лавки, стояла кадка с солониной, то привести это в исполнение было крайне неудобно, и я вышел вслед за операторами. Они шли несколько впереди меня. — Ась?!. — сказал, подмигнув, Ватрушкин. — Gut!.. — отвечал, улыбаясь, Астапыч, знавший это немецкое слово. — Не знаю только, — прибавил он, помолчав немного, — как у нас с бабами дело уладится . . . заарта- чатся, канальи, того и гляди. . . — Как - нибудь уладите, — проговорил Ва- трушкин. Из этих беглых намеков можно было заклю- чить, что задуманная операция одним нетре- плисом не ограничивалась, но, как всякое гениальное изобретенйе, повлекла за собою ряд новых открытий. К несчастью, дальней- шего их разговора я слышать не мог. В эту минуту встретился мне один из моих боль- ничных пациентов и отвлек от него мсе вни- мание. Бедняк этот находился в последнем градусе чахотки, едва бродил, и я чрезвычайно удивился, встретив егр в толпе, возле лавки. 6* 83