b000001470

говорит, для него первое дело. . . обидится значит. — Ну, что ж, так и порешили? — хпросил я, засмеявшись. —■ Ну, нет, опосля порешили так, что кто тоись побольше жалованья получает, так с шароварами, а кто поменыпе — так, просто, одну поддевку. „Ловко, нечего сказать", — подумал я и, простясь с Никитой, вошел из любопытства в лавку к Никанору Петровичу. И действительно, картина представилась мне преживописная: сам Никанор Петрович и трое молодцов в восемь рук отмеривали для фабричных нетреплис с таким старанием, что сюртуки на них взмокли й кости хрустели в суставах. У Никанора Петровича, человека довольно' тучного, инда одышка сделалась. Фабричные толкались, кричали и наперебой лезли к прилавку, каждый стараясь прежде другого иметь в руках кусок драгоценнои материи. Дело в том, что приобрести нетре- плисовую поддевку было всегда заветною мечтою для каждого фабричного, и теперь, когда им предложено было добыть себе этот великолепный наряд на таких выгодных усло- виях, простакам показалось, что им дают его чуть-чуть не даром, и потому охотников ока- залось пропасть. Тут же нашел я Астапыча и младшего Ватрушкина, вероятно пришедших сюда по- смотреть, хорошо ли шла операция. Лица их сияли таким светлым восторгом, как будто они стояли в светлый праздник у заутрени; Однакож я заметил, что покупатели тре- бовали нетреплису большею частью на одни 79