b000001470

дескать, боягься не станут. А это, мол, от- того он так только и жимолостен, что уж больно строго всякие постные дни соблюдает, a no средам и по пятницам и вовсе ничего не ест, — это хозяин-то Астапыча его урезо- нивает, — а что фабричные будут его бояться, так я, говорит, за эвто дело собственной го- ловой ручаюсь. — А когда так, говорит, так быть же ему у меня дилехтуром! Вот таким- то родом он с тех nop дилехтуром и сделался. Фарисейством, стало, достиг, — заключил рас- сказчик. В это время Сидор Астапыч опять пока- зался на площади. — Да отчего и в заправду он испитой такой да длинноногий? Ишь ты, словно скво- речня какая торчит, — заметил, указав на него, мужичок. — С роду уж, значит, такой, — отвечал фабричный: — тут у нас на фабрике женщина старуха из их дома живет, так она сказывала, что он вишь и родился-то почесь совсем мертвенький. Целый день оттирали его да откачивали, — насилу вишь в жизнь привели,— и то уж, говорит, какой-то добрый человек посоветовал вишь теплым навозом его обло- жить. . . а кабы теплым навозом не обложили, так и схоронили бы, не окрестивши. — Да, так вот он злющий-то отчего. . . — От эвтого от самого. — Стало у вас фабрика-то плохо идет? — Она ничаво — идет., Да нешто бы она при другом дилехтуре такто шла? По-за чет- вертый год он им наткал товару, хозяевам-то, так ведь какой они убыток-то понесли, страсть! — Ой ли? 08