b000001470

господь ее знает. . . Тут вишь, говорят, всё машинами народ-то уродует? . . — Ничаво, бог даст, живую найдешь, — перебил сторож: — а ты сама-то откуда? — Издалека, родимый, верст двадцать — больше отсель будет. Село Пьянково — чай слышал когда? . — Слыхал. — Так вот оттуда. . . Далеко, касатик! С раннего утречка поднялась, шла всё— во как умаялась! — А мешок-то у тебя е чем? — продолжал допрашивать солдат, ощупывая узел за спи- ною старухи: — не несешь ли вина, смотри? Здесь на этот счет строго. — Вина-а! Что ты, касатик, да его я сро- дясь и не пивала, вина-то этого; не ведаю, что оно и за вино такое на свете есть, — возразила, усмехнувшись, старушка. — Сама не пьешь, так может для того, чтоб дочку попотчивать? — Доцку-у? Господь с тобой, родимый! Да доцка-то моя еще малый ребенок почесь: вот после летнего Миколы всего только пят- надцатый годок минул; она чай не смыслит еще, как и рюмку-то люди в руках держат. . . Сохрани господи!.. — Проходи, проходи. . . A то у нас строго на это. Астапыч, дилехтур, узнает — беда! — перебил сторож, пропуская старуху. Старушка толкнулась сначала в кухню, где жила ее дочка, но, узнавши, что та на гуляньи, отправилась прямо туда. День был необыкновенно хорош; народу на гуляньи была тьма тьмущая, поэтому оты- скать дочку не скоро можно было старухе. 59