b000001470

— Да-с, бойко! — отвечал Ватрушкин, рас- хохотался, пожал мне руку и отправился на фабрику. Надеюсь, вы согласитесь теперь, читатель, что я нисколько не преувеличивал дела, на- звав ватрушкинскую больницу одним из увесе- лительных заведений? Но все-таки ведь это была больница, и, следовательно, не всегда ж в ней разыгрывались только комедии: ра- зыгрывались часто и драмы, глубоко потря- савшие душу, и притом драмы, которыеисклю- чительно могут иметь место только в фабрич- ных больницах. Одной из таких драм я и намерен теперь заключить мой очерк. Это было тоже в один из первых моих визитов на фабрику. Однажды, кончивши свое дело в больнице, я приказал-было уже закладывать лошадей, чтоб обратно отпра- виться в город, как вдруг вбежал ко мне, запыхавшись, солдат, сторож больничный. — Опять поскорее в больницу пожалуйте, ваше благородие, — сказал он: — человек в ма- шину попал! — Как? — Рукой, ваше благородие. . . и так то-есть уж. . . совсем плохое дело. . . резать должно- быть надобно. . . Я побежал в больницу Фабричный, попавший в машину, сидел на койке, опустив голову, бледный, как полотно. Прохоровна промывала ему над тазом руку, которая почти до плеча была раздроблена, изорвана и как будто изжевана острыми зу- бьями машины. Фельдшер Николай Васильич раскладывал на столе хирургические инстру- менты., В палате теснилась толпа фабричных, Очер;ш из фаЗрпчн. жизни. 4 л. 4.0