b000001470

О так называемых скорбных листах в боль- нице у Ватрушкиных даже и предания не сохранилось. Выписки тоже не существовало, а делалось это таким образом: надоедало больному лежать на койке — он брал свою шапку, прощался с товарищами и преспокойно отправлялся на фабрику, нисколько не забо- тясь, согласен ли будет на это доктор, или нет. Жаловаться было некому. Но это бы еще всё ничего: очень часто, пришедши в больницу, доктор не досчитывался вдруг нескольких человек больных, и больных ино- гда очень серьезных, и на вопрос — где они? получал ответ: должно-быть, дескать, в трак- тир ушли!.. При посещении инспектора управы, разумеется, все это принимало более приличный вид, но если бы ему случилось когда напасть на эту больницу врасплох, так ему бы представилось, что он посредством какого-то чуда попал в лечебницу, которую, говорят, открыл недавно сулукский император в своей столице. Я не могу и теперь еще забыть впечатле- ния, которое она произвела на меня в первый мой приезд на фабрику. В этот день в су- мерки вышел я прогуляться. Надобно было пройти мимо больницы. Вдруг я услышал где-то музыку и дружный топот камарин- ского, который так и разносился по воздуху. Co мной встретился младший Ватрушкин, который в это время тоже приехал на фа- брику. — Скажите, пожалуйста, Никита Самсоныч, где это музыка? — спросил я у него. — В больнице должно быть, — отвечал он таким тоном, как будто дело шло вовсе не 4.7