■ ^= - „ Тамъ были толысо творенія рукъ человѣческихъ (какъ говорилъ Богъ, когда укорялъ идолопоклонниковъ въ ихъ безуміи); здѣсь же —произведенія ума человѣческаго. Тамъ плѣнялъ глаза блескъ золота и серебра; здѣсь всеобщее одобреніе шютской мудрости ослѣпляетъ умъ. И какъ еще? Не думаешь ли ты отрицать, чтобы языческш книги не были идолами? Что сдѣлало императораЮлгана отступникомъ отъ Христа? Кто совратилъ разумѣніе папыЛъва Х-го, считавшаго исторію о Христѣ за сказку? Какимъ духомъ будучи обуянъ, отклонился кардиналъ Бэмбо *) отъ чтенія Священнаго Писанія («такія ребячества не къ лицу были столь великому мужу>)? И что теперь ввергаетъ столькихъ ученыхъ итальянцевъ и другихъ мужей въ атеизмъ? О, если бы въ преобразованной церкви Христовой не было людей, которые влекли бы за собою Цицерона, Плавта, Овидія съ ихъ сочиненіями, исполненными смертоноснагодыханія! 13) Еслибы кто-нибудь замѣтилъ на это, что злоупотребленіе должно отиоситъся не кз вещамз, но кз лицамз, —что есть и благочестивые христгане, которыхз не помрачило чтеніе языческихз писателей,—то я возражу вмѣстѣ съ апостоломъ: Мы знаемъ, что идолъ въ мірѣ ничто; но не у всѣхъ есть знаніе (именно ум-ѣнье различать). Берегитесь, однакоже, чтобы сія свобода ваша не послужила соблазномъ для немощныхъ (і Кор. УШ, 4! 7) 9)- Хотя, такимъобразомъ, милосердый Богъ многихъ спасъ отъ паденія, всетаки не было бы извинительно съ нашей стороны, если бы мы съ знашемъ и волею терпѣли подобные соблазны(различныя измышленія, — могъ бы я сказать,—человѣческаго ума или саташшской хитрости), покрытые румянами утонченностивъ изложеніи мыслей и въ выраженіи; такъ какъ вѣрно то, что многіе изъ нихъ, даже большая часть, были не въ своемъ умѣ и попались въ сѣти діавола. Послѣдуемъ же лучше Богу и не бу- ->»*MtS *) Кардиналъ Піетро Бэмбо, одинъ изъ знашени-гѣйшихъ итадьянскихъ ученыхъ первой половины ХѴІ-го столѣгія, соединялъ въ своемъ лицѣ все, что можетъ быть названо привлекательнымъ. Онъ возстановилъ чистый латинскій стиль, а въ итальянскомъ языкѣ подражалъ Петраркѣ. Онъ былъ назначенъ папскимъ секретаремъ, какъ 38-лѣтній Джіованни ди-Медичи, этотъ великій покровитель наукъ, искусствъ и литературы, вступилъ, подъ именемъ Леоиа Х-го, на папскій престодъ. Его жизнь описалъ Джіованни Каза. Ш9 Ч*ЕГГ'*.Ѵ STS4SS»«^«-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4