b000001443

Он звуки льет — они кипят, Они текут, они горят, Как поцелуи молодые, Все в неге, в пламени любви, Как зашипевшего аи Струи и брызги аолотые... Но, господа, позволѳно ль С вином равнять tlo-re-mi-sol?" Наш суровый критик — вот что писал по поводу то- гдашних музыкальных разговоров, деливших всех на мно- жество партий, из которых главные были, как он гово- рит, Моцартисты и Россинисты. .,Вот как, кажется, можно разрешить все споры о Моцарте и Россини: выходя из театра после оперы Россини, невольно напеваешь сча- стливые его темы, как после Французского водевиля; после музыки Моцарта делается то-же, но сверх того остается в душе глубокое неизгладимое впечатление. В мире нрав- ственном два рода гениев: одни родятся для всех ве- ков, для всех народов и постигают сущность искусства; другие потому только гении, что являются во время, сообразное с их собственным духом... Моцарт принадле- жит к первому роду гениев, Россини ко второму... Сверх того таково различие между сими двумя родами гениев, что первых произведения вечны, вторых временны: сколько не пленяют нас новые сочинители, а мы все обращаемся к Моцарту, а Россини еще жив, а слава его уже отцве- тает... 1 ) Вот те принципиальные основания, исходя из которых наш критик упрекал Итальянский театр, или точнее его Дирекцию, за ее пристрастие к Россини и своего рода пренебрежение к Моцарту. Заканчивая свою статью по поводу постановки Моцартовского „Дон-Жу- ана'", к которой мы еще вернемся, он писал: „В заклю- !) Статья У. У.: „О музыке в Москве и о Московских концертах в 1825 году". „Московск. Телеграф". 1825 г. № 8, апрель. Прибавле- ние, стр. 130 — 132. 54