b000001434

X. Ѳоминъ іюнедѣлышкъ. Ѳоминъ понедѣльникъ — это ярмарка-гулянье, забавное изобрѣтеніе рус- скихъ купцовъ, которымъ заблагоразсудилось усдовиться въ день св. Ѳомы немножко понадухь Московскихъ житепей, сбывъ за порядочную цѣну гнилые и вышедшіе изъ моды товары. He смотря на то, что всякій пони- маетъ эту совсѣмъ не глупую выдумку промышленности, спова: дешевые товары, заставляютъ толпу народа, всякаго званія, отправляться съ ран- няго утра въ Ряды. Вы удивитесь, съ какимъ восхищеніемъ спѣшитъ на покупку дешевыхъ товаровъ Московская модная красавица въ своей бле- стящей каретѣ и попадья въ своемъ огромномъ чепцѣ, чопорная купчиха, скромная портниха и горничная дѣвушка, жена приказнаго и кухарка, по- жилой помѣщикъ съ своею семьею и молодой франтъ, безъ семейства. Взглянувъ на эту толпу, вы подумаете, что прекрасные товары отдаются даромъ, и какъ же обманетесь, когда увидите, что въ это время прода- ются дюжинами гнипыя перчатки, вышедшія изъ употребленія матеріи и ситцы, разрозненные браслетки и остатки, ипи кусочки лентъ. Правда, что съ васъ берутъ недорого; но берутъ деньги за то, что безъ Ѳомина понедѣльника, пришлось бы бросить въ подвалы и предать на съѣ- деніе крысамъ. Почти всякій, говорю, постигаетъ эт}' хитрую продѣлку, но какъ добрые Москвичи любятъ веселиться не на шутку, то они рады случаю соединиться вмѣстѣ, потолкаться и посмѣяться. Тутъ вы увидите барынь, почти дерущихся между собою за полтора аршина лентъ; какъ забавна купчиха, уцѣпившаяся за вышедшіи изъ моды красный пдатокъ, платя за него втридорога со щедростью, свойственною однимъ мохамъ; но всѣхъ забавнѣе — безденежный франтъ, алчуіцій цѣнностью красоты своей стор- говаться съ хорошенькой швеей на живой товаръ — сердце. Для людей, нечистыхъ на руку, эта давка въ Гостиномъ ряду — настоящій сѣнокосъ: бываетъ, что иной, торгуя лоскутъ канифаса, нещадно тащитъ порядочный кусокъ матеріи подъ шинель и развѣшиваетъ его тамъ на нарочно пришитыхъ, острыхъ крючкахъ; чиновница-аферистка,будто въ разсѣяніи, вмѣстѣ съ носовымъ платкомъ, суетъ въ свой огромный ридикюль огром- ную деревяшку съ моткомъ лентъ, а между тѣмъ, какой-нибудь шадунъ, пользуясь всеобщимъ смятеніемъ, сшиваетъ, на живую нитку, ветхій ка- потъ старой кухарки съ богатымъ бурнусомъ Московской красавицы, a другой, шатаясь безъ всякой цѣли, не торгуя и не покупая ничего, огра- ничивается однимъ пріятнымъ удовольствіемъ только щупать дешевые то- вары. Тутъ вы услышите крики, визги, споры, объясненія въ любви, про- кдятіе ада и даже отчаянное — караулъ. Но все это живо, пестро, разно- образно; это веселый муравейникъ дюдей, въ которомъ, если бы не было страшной суматохи, не быдо бы никакого очарованія. Въ Ѳоминъ поне- дѣдьникъ усталые купцы уже не кричатъ и не зовутъ къ себѣ покупа- телей, стоятъ выпуча глаза и мѣряютъ аршинами почти машинально; ча- сто даютъ сдачу тому, кто не платидъ денегъ и отказываютъ въ сдачѣ тѣмъ, кому она слѣдуетъ; крики усиливаются, но странная торговпя ки- 42