b000001427

сколько отдѣльныхъ его сторонъ, частностей, иногда, однако, довольно сильно вліявшихъ на развитіе, на самую внѣшность проявленія этого міро- созерцанія; таково, напр., различіе типа католическаго и типа православ- наго, типа римскаго — латинскаго и византійскаго — греческаго. Эти то частности въ значительной степени и обусловили собою тѣ фазы въ идей- ныхъ движеніяхъ, которыя мы видимъ въ Москвѣ XY — XVII вѣковъ. Кулътурное наслѣдіе, которое получила с.-росточная Русь отъ юго- запада и прежде всего Москва, какъ государственный и культурный центръ новаго Московскаго государства, заключалось главнымъ образомъ въ ви- зантинизмѣ, въ основѣ греческомъ, православномъ, но уже претворенномъ, приспособленномъ къ славянскимъ особенностямъ воспринявшей его Рз г си. На сѣверо-востокѣ эти начала византинизма получаютъ своеобразное, но одностороннее развитіе, при чемъ отдѣльные элементы этого византійскаго вліянія развиваются далеко не равномѣрно. ІІричина этой трансформаціи лежитъ въ общихъ политическихъ и экономическихъ 3'словіяхъ, а также географическихъ, при которыхъ созидается самый новый типъ: великорус- ское племя и выразитель его — Московское государство. Старыя госѵдар- ственныя формы получаютъ иное назначевіе, иной смыслъ: Кіевскій вели- кій князь и великій князь Московскій ■— двѣ различныхъ фигуры, митро- политъ Кіевскій и всея Pj'cn и митрополитъ Московскій и всея Руси — да- леко не нохожи другъ на друга; отношенія церкви къ государств}' и го- сударства къ церкви въ Москвѣ уже свои, составъ населенія, его классо- выя отношенія уже не прежнія. Наконецъ, положеніе новаго государства иное: оно и географически дальше отошло отъ запада и отъ источника своей культуры, Византіи и южнаго славянства; между ними залегли области иной культуры или иной некультурности (Литва съ Полыпей, степь, за- нятая кочевниками; на востокѣ и с.-востокѣ инородцы). Только съ одной стороны Москва подошла ближе къ западу — со стороны Новгорода, и это, какъ у видимъ, не осталось безъ вліянія на идейныя движенія въ Москвѣ; но въ полной мѣрѣ вліяніе Новгорода не могло быть использовано: Нов- городъ (самъ не соприкасавшійся непосредственно съ очагами зап. кз т ль- туръ) въ политическомъ отношеніи враждебенъ Москвѣ, враждебна ему и Москва, да и искони культз т рная физіономія Новгорода носила своеобраз- ныя черты, еще въ Кіевскій періодъ отличавшія его отъ остальной Руси. Предоставленная себѣ, притомъ облеченная большой общегосударственной задачей — созданія государства и объединенія русскаго племени — Москва должна питаться старымъ наслѣдіемъ, на немъ строить свое міросозерца- ніе при новыхъ условіяхъ. Не высокая культура страны, трудность общенія не только съ запа- домъ, но и съ своей культурной метрополіей — Византіей, разгромъ юга Руси, сложность чисто практическихъ задачъ, предстоящихъ Москвѣ — все это повело къ тому, что Москва XV вѣка вырабатываетъ однобокій отсталый типъ средневѣкового міросозерцанія на основахъ непонятаго или дурно понятаго византинизма: религіозная, позднѣе національная, исклю- чительность, формальное отношеніе къ идеямъ религіи, буквалистика, об- рядность, отсутствіе образованія, замѣнявшагося лишь начетчичествомъ* г - 45