b000001427

себя независимо отъ него, предпочитая въ свое недолгое дарствованіе об- ходиться безъ боярскои думы и находя опору своей власти въ менѣе ро- довитыхъ общественныхъ эпементахъ, которымъ были чужды политичс- скіе идеалы аристократіи. Лжедимитрію не удапось удержаться на москов- скомъ престолѣ; аристократія сумѣла отдѣлаться отъ него, возвела па престолъ Василія Шуйскаго и могла праздновать побѣду. Отнынѣ, бяа- годаря «записи», она снова превратилась въ правящее сословіе, связавпгее власть опредѣленными условіями '), надѣлявшими ее политическимн пра- вами. Правда, «запись» не ограничивала сферы законодатепьной дѣятель- ности царя и ничего не говорила о способѣ собиранія налоговъ, но зато гарантировала личную и имущественнз^ю безопасность подданныхъ отъ произвола сверху и тѣмъ самымъ дѣлала невозможнымъ возвращеніе вре- менъ Грознаго и Годунова, когда власть приговаривала къ наказанію безъ думы, отнимала имѣнія у неповинныхъ родственниковъ, и свои обвине- нія основывала на показаніяхъ доносчиковъ. Но и Шуйскій не сумѣлъ удер- жаться на престолѣ, а вмѣстѣ съ нимъ снова сошла, и на этотъ разъ окончательно, аристократическая оппозиція. На историческую сцену вьі- ступили новые общественные элементы и приняли участіе въ политиче- ской борьбѣ, Ихъ программа значительно шире въ сравненіи съ политическимн мечтаніями аристократіи. Средніе классы хотѣли дѣйствительно превра- тить русскаго государя въ «правомѣрнаго» царя своихъ подданныхъ, пред- ложивъ Владиславу престолъ на условіи раздѣленія власти съ боярскои думой и земскимъ соборомъ. — Правда, этотъ договоръ отъ 4 февр. ібю года, потомъ отчасти измѣненный московскимъ боярствомъ, не пре- вратился въ политическій фактъ, но онъ любопытенъ, какъ отраженіе nor литическихъ идеаловъ средней служилой массы, въ сознаніе которой про- никла опредѣленная правовая идея, навѣянная тѣмъ выдающимся значе- ніемъ, которое пріобрѣли за это время земскіе соборы. Смутное время кончилось избраніемъ на престолъ царя Михаила. Можно спорить, состоялось ли фактическое ограниченіе царской вла- сти, или нѣтъ; несомнѣнно одно, что царь, обязанный престоломъ кон- сервативнымъ элементамъ русскаго общества и пока не имѣвіпій никакой опоры въ народѣ, въ своей правительственной дѣятельности долженъ былъ считаться со взгпядами и пожеланіями тѣхъ сословій, которымъ онъ былъ обязанъ престоломъ. Отсюда идетъ усилепная дѣятельность земскихъ соборовъ, укрѣпля- вшихъ своимъ авторитетомъ власть и дававшихъ ей необходимыя финан- совыя средства. Этимъ же объясняется весь характеръ текущаго зако- нодательства, направленнаго на защиту интересовъ землевладѣльческаго и торгово-промышленнаго сословій въ ущербъ крестьянскому. О времени царя Михаила можно говорить, какъ о періодѣ сословной монархіи; по существу наши земскіе соборы по своему политическому значенію и по компетенціи напоминаютъ собою соотвѣтствующія западно-европейскія со- ^ См. выше статью П. А. Васенка «Смутное время». ^5