b000001427

Подобно тому, какъ всѣ подданные, высшаго и низшаго соотоянія, считаются холопами, рабами и крѣпостными царя, такъ и бояре русскіе и знатные ихъ люди, въ свою очередь, имѣютъ своихъ рабовъ, крѣпост- ныхъ слугъ и крестьянъ.... Великіе бояре за преступленія свои подвер- гаются такимъ же варварскимъ наказаніямъ, какимъ подвергаютъ они своихъ собственныхъ рабовъ». Въ этои характеристикѣ невѣрно развѣ то, что Олеарій выводитъ рабскій духъ, покорность и униженія русскихъ изъ особыхъ свойствъ «природы русскихъ, которые точно рождены дпя рабства»: горделивое со- знаніе превосходства германской расы надъ славянской (Sclaven) затемни- ло въ глазахъ автора тѣ экономическіе и государственные процессы, ко- торые являются всюду и вездѣ основными факторами нравовъ, измѣняю- щими «природу» націй, съ силою могучаго потока смывающими одни и на- носящими другіе пласты. Въ атмосферѣ московской дѣйствительности и нѣмцы превращались въ рабовъ, и это извѣстно Олеарію, который разсказываетъ про нѣмца- врача, ползавшаго на четверенькахъ предъ Борисомъ Годуновымъ. Этотъ процессъ нами былъ отмѣченъ въ первой главѣ; не ускользнулъ онъ и отъ наблюдательнаго глаза иностранныхъ и русскихъ писателей разсматриваемаго времени. He потому «русскихъ сгоняли палками и плетью на работу, что того требовали ихъ нравственное состояніе и привычка, a потому у нихъ выработалось такое состояніе и привычка, что ихъ сгоня- ли палками и плетью на работу» — въ такой формулѣ можно было бы обобіцить взгляды бытописателей русской жизни на причины развитія рабскаго духа въ русскомъ народѣ. Права народа не были обезпечены государственной властью ни про- тивъ произвола властей, ни противъ насилія высшихъ классовъ. «Что ка- сается до земель, движимаго имущества и другой собственности простого народа, — говоритъ Флетчеръ — то все это принадлежитъ ему только по названію, а на самомъ дѣлѣ нисколько не ограждено отъ хищничества какъ высшихъ властей, такъ даже и простыхъ дворянъ, чиновниковъ и солдатъ. Кромѣ податей, пошлинъ, конфискацій и другихъ публичныхъ взысканій, налагаемыхъ царемъ, простой народъ подверженъ такому гра- бежу и такимъ поборамъ отъ дворянъ, разныхъ властей и царскихъ по- сыльныхъ по дѣламъ общественнымъ, что случается видѣть многіе деревни и города, въ полмили или въ цѣлую милю длины, совершенно пустые, народъ весь разбѣжался по другимъ мѣстамъ отъ дурного съ ними обра- щенія и насилій». Съ флетчеровскимъ описаніемъ «явнаго и варварскаго образа» взиманія податей и повинностей вполнѣ согласуется свидѣтельство другихъ источниковъ. Герберштейнъ пишетъ: «Поселяне работаютъ на своего господина шесть дней (?) въ недѣлю, седьмой же день предоста- вленъ имъ на собственную работу 1 ). Они имѣютъ нѣсколько своихъ по- лей и луговъ, которые даетъ имъ господинъ и отъ которыхъ они кор- мятся. Впрочемъ, положеніе ихъ самое жалкое, потому что ихъ имущество !) Едва ли здѣсь нмѣются въ виду свободные крестьяне: вѣроятио, такою работою были обрс- менены холопы и кабальпые люди, живіпіе на поляхъ владѣльцевъ. Москва. Т. IV. 9 12