b000001420

патрТЯргь шпютгб". Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ Савва возвратился изъ Констан- тинополя. Оказалось, что латріархъ Діонисій, отказываясь прі- ѣхать въ Москву, совѣтовалъ царю или простить Никона, или из- брать на его мѣсто другого патріарха; относитсльно же грече- скихъ авантюристовъ патріархъ далъ самый невыгодный отзывъ. Атанасъ вовсе не былъ родственникомъ патріарха и никогда не носилъ титула экзарха; Стефану никакихъ полномочій никогда не давалось; Лигаридесъ, по многимъ слухамъ, напистъ й лукавый человѣкъ; Мелетій никому неизвѣстенъ и ввушаетъ опасеніе. Та- килъ образомъ, хотя отвѣты, доставленные отъ патріарховъ Ме- летіемъ, оказались подлинными, однако константинопольскій па- тріархъ, котораго судъ ■ цѣнился выше всего въ этихъ отвѣтахъ, высказадъ мнѣніе, что Никона можно простить, слѣдовательно, не считалъ его настолько виновнымъ, чтобы низверженіе его было неизбѣжно. Одновременно съ отвѣтомъ Діонисія, пришла грамата іерусалимскаго патріарха Нектарія; хотя онъ и подписался подъ отвѣтами, но въ граматѣ убѣдительно и положительно совѣтовалъ царю, во избѣжаніе соблазна, номириться съ Никономъ й оказать ему должное повиновеніе, какъ къ строителю благодати, на осно- ваніи божественныхъ законовъ. Кромѣ того, Нектарій выражалъ полное недовѣріе къ обвиненіямъ, высказаннымъ Мелетіемъ отно- сительно Никона. Такіе отзывы константинопольскаго и іерусалимскаго патріар- ховъ испортили все дѣло враговъ московскаго патріарха. Собирать соборъ и осудить Никона послѣ такихъ авторитетныхъ мнѣній становилось черезчуръ зазорнымъ, тѣмъ болѣе, когда отвѣты на- тріарховъ не относились къ лицу Никона; сообразно тѣмъ же от-- вѣтамъ, осулсденный могъ аппелировать въ Константинополь и даже ко всѣмъ четыремъ патріархамъ. Дѣло затянулось бы еще дольше, а русская церковь на долгое время была бы предана раз- дору и смутамъ, такъ какъ, судя по отзывамъ Діонисія и Некта- рія, между этими вселенскими судьями могло быть разнорѣчіе; на- конецъ, можно было опасаться, что дѣло повернулось бы въ пользу Никона. Такъ думали русскіе іерархи, но иначе рѣшилн хитроумные греки. Своимъ краснорѣчіемъ Лигаридесъ изгладилъ дурное впечатлѣніе, произведенное на царя отзывомъ константино- польскаго патріарха, и затѣмъ, переговоривъ съ Мелетіемъ, подалъ мысль пригласить въ Москву трехъ патріарховъ на соборъ для окончательнаго рѣшенія дѣла о московскомъ патріархѣ; если ока- жется невозможнымъ пріѣхать троимъ, то настаивать, чтобы прі- ѣхадп хотя двое. Послѣднее обстоятельство, очевидно, и составляло