b000001325

Издали. Нарочная жизнь. 81 — Позвольте, господинъ! Зачѣмъ же такая разсѣяяность? Вы, бмѢсто кастаньетъ, пощелки^- ваете чьими-то сухими лодыжками? — Р...р...р... развѣ? Ахъ, извииите! По ошибкѣ . . . столько ихъ нынѣ всюду валяется . . . Вотъ смѢшная ошибка! У . . .уж . . .ужасно смѢшно! И — прыгъ, прыгь, прыгъ! скокъ, скокъ, скокъ! — подъ «кости щелканье сухой». Кривыя синія губы бормочутъ: — Чуръ-чуръ-чурашки, вѣди, таракашки . . . Каррету графа Бенгальскаго! "He то Передоновъ подъ заборомъ недотыкомку палкой ловитъ, не то Цыганокъ подъ висѣлицей слюну расплевываетъ. Превеселая компанія! Чего же утѣшительнЪе? Въ одномъ углу трясется, во- лосы дыбомъ и зубъ на зубъ не попадая, Леонидъ Николаевичъ Аниреевъ, въ другомъ сводитъ корча- ми Ѳедора Сологуба, въ третьемъ бьется въ исте- рикѣ, веимая «надгробное рыданіе творяще плачъ», г. Сергѣевъ-Цеескій, въ четвѳртоімъ г. Арцыбашѳвъ дрессируетъ могильиыхъ червей на злобность и рѣзвость. A — no діагоиалямъ между ними — folle jornee: играютъ «Вампуку» — торжество рус- ской сатиры, полезнѣйше бичующей, въ оилу пол- номочій отъ четырехъ свободъ, глупость опернаго искусства и плохую игру оперныхъ актеровъ. «Анатэма» дрожащею рукою вертитъ шарманку «міровой гармоніи», а Давидъ Лейзеръ, «радующіп людей», разсказываетъ забавнѣйшіе анекдоты изъ еврейскаго быта о дѣточкахъ, погибшихъ съ голо- да, какъ пташки на одной вѣткѣ. Я беру литера- турные примѣры, потому что о«и популяряы и об- щеиэвѣстны, а, слѣдователвно, и ярче пояснитель- ны. Но такъ сейчасъ вездѣ: въ семьѣ, на улицѣ, въ A. B. Амфитеатровъ. XV. 6