b000001325

<- 48 Мутные дни. дя школу и искусъ непротивлееія, потомъ оказы- вались, черезъ логическую борьбу съ нею, самыми твердыми противленцами и участниками самыхъ бурныхъ и непрмѵшримыхъ учеиій, движеній и стремленій. Значигь ли это, что Толстой поте- рялся для нихъ и сталъ имъ ненуженъ? Нѣтъ. Изъ тѣхъ, кто въ путешествіи пользуется компа- сомъ, сравнительно лишь немногіе ѣдутъ къ сѣве- ру, куда вѣчно и неизмѣіино показываетъ компас- ная стрѣлка, но — безъ этого показанія — стало бы невозможнымъ всякое плаваніе, куда бы, кто бы ни ѣхалъ. Эта компасная роль Толстого, по-моему, первенствующая во всей его многогранной громадѣ. Въ завершѳнной смертью на 83 году, но на много лѣтъ еще не конченной дѣятельности Льва Толсто- го было важно совсѣмъ не то, сколько людей онъ сдѣлалъ своими друзьями и учениками, сколько — врагами и противоборцами. Больше того скажу: ' я не думаю, чтобы одинъ и тотъ же — любой, сред- ній — - мыслящій человѣкъ даже въ Европѣ, не го- воря уже о Россіи, могъ жить современно и рядомъ съ Толстымъ всегда въ одинаковомъ къ нему отно- шеніи, неизмѣннымъ другомъ или неизмѣннымъ врагомъ; не пережилъ бы, подъ его впечатлѣніями, хотя одного, а, можетъ быть, и нѣсколькихъ впол- нѣ естествѳнныхъ и логическихъ перебросовъ отъ любви и благодариости до умиленія къ досадамъ и гнѣвамъ, до ненависти и проклятія — и наоборотъ. Бывало это съ Владимиромъ Соловьевымъ, съ Анто- номъ Чеховымъ: вона какія разныя плоскости и ме- тоды мысли! Извиняюсь предъ читателемъ за дер- зостъ привести личный примѣіръ послѣ такихъ двухъ громкихъ именъ, но, озираясь на литератур- ную жизнь свою, я встрѣчаю себя самого въ весьма