b000001325

Издали. Великій лнекдотъ. 31 страны, Турція, Греція), далеко тамъ еще даже до первыхь зорь полового равноправія. Потому что въ странахъ настоящаго женскаго прогресса, гдѣ водро-съ сталъ на ноги, — въ Англіи, Соединенныхъ Штатахъ, Германіи, Венгріи, даже Россіи, — подоб- ныя проповѣди остались далеко въ прошломъ и дав- но уже звучатъ пошлостью всѣми принятыхъ «ве- ликихъ истинъ» и обшихъ мЪстъ, азы которыхі^ передовой литературѣ твердить уже неумѣстно п почти неприлично. Мы, со сваею «славянскою ду- шой», для европейской культуры — такая же полу- признанная смутность, какъ жѳнскій умъ — въ на- родахъ особо ревниваго мужевластія. He при- знать — неловко, нельзя: и совѣстно, и невыгодно, и невѣжливо, и весь ходъ цивилизаціи къ тому тол- каетъ и того требуетъ. А приэнать — досадно: неужели же, молъ, такъ вотъ ни съ того, ни съ сего взять да и расписаться, вопреки собственной мудрости вѣковъ, что курица есть птица, а баба есть человѣкъ? Что это, право? Вчера сальныя свѣчи жралъ, а сегодня говоритъ: у насъ тоже пар- ламентъ. . . — вотъ: «захочу — полюблю; захочу — разлюблю»: сегодня насъ признали, завтра насъ отрицаютъ, — глядя по насущному анекдоту, кото- рый виситъ въ воздухѣ, и по настроенію политиче- скаго дня, который анекдоту внемлетъ. И тутъ хвалятъ ли насъ, ругаютъ ли насъ — неизмѣнно выступаетъ впередъ еще новое амплуа, занимаемое «славянскою душою» на европейской сценѣ: съ усердіемъ, достойнымъ лучшаго примѣнвнія, нашъ постоянныи и систематическіи илотизмъ. Когда я читаю романскаго автора, пишущаго о русской жи- зни, политикѣ, литературѣ, то какими бы востор- женными хвалами онъ ни осыпалъ насъ, въ немъ