b000001325

В. Г. Корол ЕНКО. 365 (Это ужъ Говорухѣ такъ хочется, чтобы Коро- лекко зналъ; какой же иначе былъ бы Говоруха ученикъ Достоевскаго?) . . . но тѣмъ болѣе онъ дорожитъ божественною искрою, таящеюся въ развращенной, падшей, потерявшей „образъ и подобіе" душѣ человѣческой. И онъ умѣетъ показать, какъ порой эта тлѣющая искра, пробившись сквозь пепелъ, вдругъ вспыхнетъ и освѣтитъ все далеко кругомъ. (Очень вѣрное замѣчаніе. Говоруха писалъ это гораздо раньше, чЪ-мъ появился на свѣтъ разсказъ «Рѣка играетъ», гдѣ изумительно изображена та- кая чудотворная вспышка въ никудышномъ лѣнтяѣ, перевозчикѣ Тюлииѣ.) Онъ знаетъ цѣну людской добродѣтели; знаетъ, что вѣдь это чистая случайность, если одинъ стоитъ наверху, a другой внизу, одинъ вознесенъ, а другой обезславленъ; онъ знаетъ цѣну людского мнѣнія, возносящагося и безславя- щаго; знаетъ, что это людское мнѣніе не проникнетъ и не можетъ проникнуть въ душу человѣческую, не можетъ не понять, что одинъ просто не имѣлъ случая и нужды пере- ступить за ограду закона, а другой, можетъ быть и луч- шій, и благороднѣйшій, переступилъ ее — и, зиая все это, нашъ авторъ не смущается внѣшностью; ему надо одно: отыскать нскру Божію въ душѣ человѣческой, гдѣ бы ни вспыхнула эта искра — въ душѣ ли оборваннаго бродяги, въ душѣлн уличнаго вора нлипропойнаго пьяницы, въ душѣли полудикаго якута или пьяницы „попика", заброшеннаго судьбой къ этимъ полудикимъ якутамъ. Онъ вѣритъ въ душу человѣческую и не вѣритъ только въ одно, въ фари- сейскую добродѣтель. Онъ знаетъ, что „оправданнымъ" ушелъ не добродѣтельный фарисей, а грѣшный мытарь, не смѣвшій даже поднять очи на небо и въ сокрушеніи только твердившій: „Господи! Буди мнлостивъ ко мнѣ грѣшному!" И вотъ вездѣ на тускломъ фонѣ жизни, среди жизненной лжи и путаницы, среди „гробовъ поваленныхъ, полныхъ тлѣнья и костей", среди праздно болтающихъ, лгущихъ себѣ и другимъ, среди малодушныхъ и равнодушныхъ къ истинѣ, онъ старается отыскать этого „мытаря", бьющаго