b000001325

24 Мушые дни ми. И такъ-то — рѣшительно во всѣхъ областяхъ. Умерла Коммиссаржевская: я далъ очеркъ о ней, о русскомъ драматическомъ искусствѣ, о вліяніи на ыего итальянскихъ артистовъ-реалистовъ. He на- печатали: вашей Коммиссаржевской у насъ никто не знаетъ, мало ли хорошихъ актрисъ и мало ли гдѣ кто помираетъ отъ оспы, кому это будетъ ин- тересно? Но вотъ — вокругъ могилы Коммиссар- жевской разыгрался клерикально-черносотенный скандалъ. Я, въ виду прецедента, почти лишь для очистки совѣсти, далъ замѣтку строкъ на 25-30, — быстро печатаютъ, жалуются, что мало, просятъ еще. Нельзя было' добиться дѣлового и правильнаго оглашенія Зерентуйскихъ порядковъ, которые еще полтора году тому назадъ уже угрожали катастро- фою, нынѣ разыгравшеюся, — и, въ то же время, клянусь и присягаю, что если бы я далъ замѣтку, будто генералъ Думбадзе на улицѣ, среди бѣла дня, съѣлъ живьемъ еврейскаго младенца, она была бы помѣщена съ совершеннымъ довѣріемъ и безъ ма- лѣйшихъ сомнѣній. Ибо анекдотъ о Россіи всегда почитается за правду, а правда — за анекдотъ. Съ восторгомъ напечатали письмо Л. Н. Толстого къ В. Г. Короленко по поводу «Бытового явленія» — этого великолѣпнѣйшаго подвига въ длинномъ ряду заслугъ высокоталантливагописателя-гражданина — и отказались печатать самое «Бытовое явленіе»: длинно! Когда «Бытовое явленіе» вышло въ отдѣль- номъ изданіи, оно не имѣло большого успѣха по- тому, что встрѣтилось съ другимъ возраженіемъ, которое здѣсь столько же вліятельно: просто! A между тѣмъ если съ русской-то точки зрѣнія взгля- нуть, такъ ужъ именно куда было не просто. Благо- родная прямота, изящная, за душу хватающая бе-